– Он работает в сенате и имеет допуск в здание и к важным документам. Нам нужны союзники из рядов архонтов. Надо подумать, как вызвать доверие Криса, либо иметь в руках неопровержимые факты, которые могут бросить тень на его репутацию.
– Какой же ты коварный, Майлз, – расплылась в улыбке Амелия.
– Да-да,– согласилась я. – Но идея хороша, и мне больше нравится вторая мысль.
– Ну, да, идея шантажа более действенная, но в каждом шаге свои нюансы. Когда едем к Жаклин?
– Может, я сама поговорю с ней? – спросила я, объясняя свою мысль, что женщина всегда будет более доверительна с женщиной.
Майлз пожал плечами говоря, что бывает по-разному, но поедем мы вместе в любом случае.
– Сейчас одной разгуливать по Лондону плохая идея. Ты не забыла, что произошло в Каире. Архонты захотят избавиться от нас в любом случае.
– Если поверят, что мы опасны, – ответила я. – Что теперь ждать пока шумиха утихнет?
– Она не утихнет.
– С чего ты взял?
– Знаю, что назревает, да ты и сама всё понимаешь. Сейчас лезть в змеиное гнездо нахрапом опасно.
– Не думаю.
– А я думаю, в отличие от тебя.
– Я не говорю ж ничего такого. Понятное дело надо быть настороже.
– Надо, – ответил Прескот таким тоном, что перехотелось куда-либо ехать с ним. Куда делся весельчак Майлз, которого ничем нельзя было испугать? Сейчас он как брюзжащий старикашка.
Я отвернулась к окну и скрестила руки на груди. Ждала, что он обнимет меня, но нет, ничего. Майлз в своих мыслях, а мне хотелось снова убедиться, что причина его перестраховки во мне. Обернулась, и наши глаза встретились.
Амелия глянула на него, потом на меня и вышла из комнаты.
– Не веди себя, как маленькая девочка.
– Ты считаешь, я так себя веду?
– Да. И поверь, безрассудство убило больше людей, чем здравомыслие. Я не отказываюсь от наших планов, но чтобы получить результат нужно время. Как ты это не понимаешь? Какой-то действенный толчок.
– У нас нет времени?! – выкрикнула я. – Сколько должно умереть, чтобы ты понял это?!
– Ты хочешь поругаться? – зачем-то спросил Майлз и послал меня к чёрту, вышел из комнаты, хлопая дверью.
Уже глядя в окно я увидела, как он выходит из дома Амелии. Чувство досады окатило словно ледяной водой. Зачем я так с ним? Но почему он так изменился?!
– Сара. – Бабуля тихо вошла в комнату, что я даже не услышала её шагов. Гнев кипел во мне, что даже не было слёз. Хотелось кричать и топать ногами, но я сдержалась.
– Девочка моя.
Голос Амелии не утешающий, а твёрдый, как будто она на стороне Майлза. Я тут, что одна идиотка, взбалмошная девчонка, возомнившая себя всезнайкой?