Мистер Росс похлопал меня по плечу и, положившись на моё честное слово, отправился в сторону студенческого городка. Я же, словно книжный червь, устремилась к полкам с книгами. Искала работу Зигмунда Фрейда, по которой нужно составить эссе. Мне и моей подруге Тиффани дали задание, как правило, подобные работы делились на двоих студентов в группе, что очень удобно. Кто-то собирал теоретические данные, кто-то практические, потом же всё это соединялось в единое целое, и профессор решал, чья работа лучшая. Здесь не ставилась цель получить хорошую оценку, тут вопрос стоял в престиже группы и возможности участвовать в конкурсе на получение гранта и привлечении к своей персоне внимания профессуры из университетов, получивших мировую известность, как Стэнфорд и Оксфорд.
Пахло старыми книгами и библиотечной пылью. Звук моих шагов гулко отдавался в небольшом коридоре ведущем в читальный зал, видимо из-за высоких потолков старинного здания.
Я огляделась по сторонам, совершенно не испытывая чувства не уютности, что свойственно обычным людям в таком месте. Проведя пальцами по полке с нужными книгами, я выбрала интересующую меня и вскоре принялась за чтение. Прошло не большим, чем полчаса, пока я не услышала шорох за спиной. Какой-то странный шелест, словно чьи-то пальцы перелистывали страницы книги. Оглянувшись, я почувствовала, как по спине пробежал холодок, взглянула на часы, и поняла, что они остановились. Знакомое чувство тревоги разлилось по венам и, закрыв книгу, я решила отправиться домой, чтобы снова не ввязаться в новую историю, покрытую сверхъестественным мраком прошлого.
«Зачем ты это делаешь?» – услышала я мужской голос, он, казалось, слышался откуда-то со стороны стеллажей. «Ты знаешь, что мы все вляпались в это», – продолжил второй мужской голос с хрипотцой, – и что дороги дальше нет или мы, или он»…
Я, медленно обходя стеллажи, заглянула за угол, откуда доносились голоса и, как и следовало ожидать, никого не увидела. В лицо пахнуло холодом и запахом сырой земли, поёжившись, я вернулась в зал, поставила книгу на полку и, направилась к выходу. Вдруг снова услышала, как первый голос пытается что-то доказать второму хриплому. «Если ты сделаешь это, то отвечать придётся всем нам». «Плевать, Монтгомери, Филу всё равно не жить!»
Я остановилась и, обернувшись, непонимающе, глянула в пустоту, откуда доносились голоса.
«Он слишком далеко зашёл, этот выскочка, он не нашего круга, откуда у него эта книга»
Тут я не на шутку испугалась, и не за себя, а за Фила, с кем не общалась почти что год. Мой друг пропал без видимых причин, оставаясь больной занозой в сердце. И теперь, когда странные личности, духи или, чёрт возьми, теперь мне было всё равно кто, собирались его уничтожить, стало не по себе.