Митч успокаивал меня и говорил, что раз Фил залёг на дно, значит знает, что ему делать, однако надеялся, что это имя поможет выудить товарища из его логова, куда он спрятался, словно медведь в берлогу.
За этим разговором меня и застала Тиффани, моя новая подруга, симпатичная мулатка из Челси.
– Сара, что происходит, ты такая взволнованная, что-то с твоим парнем?
– Ну, как тебе сказать, – я развела руками застигнутая врасплох, – его никто не может найти.
– Что там с Фрейдом, нашла, что я просила?
– Да,– протянула я, вспоминая дом с голосами, – почти.
– Сара, если у тебя проблемы, так и скажи, – Тиффани села напротив меня и, взяв за руки, склонила голову на бок, – ну, дорогая, если хочешь, я займусь Фрейдом, а ты своими проблемами, а потом всё быстренько доработаем. Скажи только где та книга, у мистера Росса?
Я взглянула на часы, было около шести вечера.
– Да, Тиффани, только он не даёт книгу на руки, придётся работать в читальном зале…
– Ну, ничего страшного, мы с мистером Россом давние друзья, он всегда идёт навстречу, таким как мы, занудам. – Тиффани глупо хихикнула,– прости, ты-то не такая, как я зубрила.
–Тиф, ты ещё не знаешь, какая я зубрила, – в ответ рассмеялась я. – Будь, пожалуйста, осторожна вечером… Ну, позвони, когда пойдёшь обратно. Ладно?
– Хорошо, Сара, – заверила меня подруга.
Тиффани, взяв в руки блокнот и ручку, направилась в сторону библиотеки, а я была просто уверена, что незримый Монтгомери ей ничего не сделает, потому, что Тиф не имела способности услышать его.
Тупо слоняясь по комнате, я ловила себя на мысли, что Фил затеял нехорошую игру, залёг на дно, как сказал Митч, а его теперь ищут какие-то твари. Они чувствуют тех, кто слышит их. Зачем я тогда начала с ними говорить, отругала себя, так же нельзя делать, опять сначала делаю, потом думаю. И всё же, что если с Тиффани что-нибудь случится? Я посмотрела на свои часы, которые остановились, остановились именно тогда, когда я вспомнила о демонах и когда заговорила о них вслух. Боже мой. Я глянула на настенные часы, на которых десять минут первого и, ничего не понимая, что происходит со временем взяла в руки телефон, чтобы набрать номер Тиффани. Больше всего на свете в этот момент, я хотела услышать её голос, но уже с первого гудка, уверенность, что больше никогда не увижу свою подругу, разрасталась в груди. Гудки, словно тягостные минуты, будто колокол отбивающие последние часы. И в этот момент я поняла, что никому не дано слышать, о том по кому он звонит. Накинув куртку, я выбежала в темноту апрельской ночи, начинался дождь, его капли стекали по щекам словно слёзы. Небо оплакивало подругу, узнавшее гораздо раньше, что её больше нет здесь. С каждым шагом, пока я приближалась к библиотеке, я слышала, как тревожнее билось моё сердце, и предчувствия не обманули. В свете фонаря, на зелёном газоне я увидела распластавшуюся фигуру, и поняла – это милая, добрая, называющая себя зубрилой Тиффани. Я проклинала себя за то, что не отправилась сама в этот дом с голосами, чтобы разобраться во всём.