Когда пришла в себя, то поняла, что произошло ночью, словно кошмарный сон – Тиффани исчезла, как будто ничего и не случилось. Её нигде не могли найти, словно она не предупредив никого уехала, пропала и не отзывалась. Не отзывалась потому что была мертвы, знала лишь я. Горько стало ещё сильнее глядя на безутешных родителей девушки, они не могли даже предать земле тело погибшей дочери, и я не могла рассказать никому о её страшной смерти.
Я вспомнила о звонке Фила и, улыбаясь, закрыла глаза. В последнее время мы не общались, и грустные мысли скреблись кошками в душе. Сама того не замечая я влюбилась в него, особенно после случая с некромантами, произошедшего в нашей гостинице. Именно тогда я почувствовала, что Фил тоже не равнодушен ко мне, но почему-то как раз после случившегося, он исчез. Тогда я не придала этому особого значения, Фил всегда был замкнутым парнем, и я понимала, что после подобных баталий ему необходимо побыть наедине со своими мыслями.
После месячного молчания я не выдержала, и первая позвонила ему. Казалось, он рад меня слышать, спросил, как идут дела в колледже, но я чувствовала, что между нами медленно, но верно вырастала стена, с каждым кирпичиком отдаваясь болью. Потом я позвонила, снова и ощущала каждой клеточкой, что звоня не вовремя, похожа на третьего лишнего.
– Фил, может быть я снова не вовремя, – спросила я, надеясь на возвращение старого доброго друга.
– Прости, Сара, но мне очень трудно сейчас с тобой говорить. Не вовремя, не в том смысле… пойми, как друг…
– Мне кажется, что между нами было нечто большее, чем дружба, – осторожно начала я, слушая его ровное спокойное дыхание, – если у тебя кто-то есть…я пойму, только, пожалуйста, будь со мной честен…
– Сара, – мягко прервал меня Фил, – ты замечательная, ты мне была…и остаёшься истинным другом. Я не хотел огорчать тебя, но сейчас действительно совсем не подходящее место для разговоров. Когда мы встретимся, мне будет, о чём тебе рассказать. У меня нет никого. Ты всегда для меня была больше чем друг. Прости, я повторяю твои слова, – он засмеялся, казалось, всё как прежде, потом он приглушил голос и добавил,- не звони мне, я сам тебя найду, я сейчас, так сказать, охочусь на крупную дичь.
Я хотела ещё что-то добавить, но услышала лишь короткие гудки. На самом деле я ничего не понимала и не знала, как воспринимать слова Фила. Радоваться, что я ему больше, чем просто друг или прогрызть в душе дыру своими сомнениями.
– Прости,- ответила я молчаливой телефонной трубке, чувствуя, как сильно мне не хватает Фила и как именно сейчас он стал мне нужен. Я закрыла глаза и вспомнила, как мы разговаривали, его дыхание в динамик телефона и какие-то звуки на заднем плане, словно Фил находился в лесу. Знала, что если он не хочет говорить, не считает это нужным, то допросом и подозрениями я просто оттолкну его от себя. Отключила телефон и, опустившись на кровать, легла лицом вниз, обняв подушку.