– Не представляю, как бабуля могла быть охотником, – вдруг высказалась я, на что Майлз улыбнулся, рассказывая, что у его деда с Амелией был в своё время роман. В свою очередь я поинтересовалась, а не можем ли мы быть братом и сестрой?
– Нет, это исключено. Роман был, а потом Амелия умчалась в Париж на одну важную операцию, там и встретила своего месье Блэра.
– А, ну ясно, откуда в нашей семье французские корни…
Внезапный удар в бок автомобиля оборвал наш разговор волной ужаса и непонимания. Я не слышала своего крика. Перед глазами завертелось – битое стекло, снег, дорога и серая мгла. Машину развернуло и закрутило, новый удар, а потом темнота.
Голоса доносились издалека. Я не могла пошевелиться, проваливаясь в липкий кокон беспамятства. Ощущая на коже чужие пальцы, зловонное дыхание и гул голосов.
Снова вернулся образ Фила, он был рядом, и мне опять стало больно. Если бы не Майлз, я кричала бы, плакала. Рядом с ним не хотелось показывать чувств. Я не привыкла показывать то, что на душе малознакомым людям.
«Не бойся. – Голос Фила звучал в голове, – они будут спрашивать тебя о книге, но ты не знаешь, где она. Майлз не выдаст тайник, у него есть опыт в подобных делах. Как же я поторопился. Они следили за вами. Сейчас я буду смотреть твоими глазами и если увижу Дункана, помогу выбраться. Верь мне.»
Когда я открыла глаза, меня поприветствовали темнота и сырость. Руки связаны, рядом что-то тёплое. Это он? Охотник?
– Майлз, – тихо позвала его. Он промычал что-то, а потом, дотронулся до моей руки.
– Они поймали нас, – он тяжело дышал, – это у меня в глазах потемнело?
– Нет, мы в подвале, здесь хоть глаз выколи.
– Ничего, ты можешь дотянуться до моей ноги, там, в сапоге нож.
– Думаешь, они не обыскали тебя?
– Думаю, нет, – улыбнулся он в темноту. Я этого, конечно, не видела, но чувствовала.
Руки за спиной, а я попыталась их переместить перед собой, просунуть через связанные запястья ноги. Стараясь не шуметь, пыхтела, вспоминая уроки физкультуры. Слова Фила, это что видение или бред? Разве такое возможно, размышляла я.
У меня получилось! Теперь двигаться стало легче. Прескот прошептал, что я сильная малышка и упрямая. Вот только сейчас я не нуждалась в его комплиментах. Потеря любимого всякий раз сжимала сердце, в груди противно ныло. Я нащупала в сапоге Прескота нож, удивляясь, как его не забрали. Кто же нас похитил? Вспомнилась авария, что-то влетело во внедорожник, который вёл Майлз.
– Давай, режь верёвки? – напомнил о своём положении охотник. – Только осторожно, не порежься.
Он был, как мне показалось спокоен. Нащупав его запястья, я осторожно начала водить лезвием по верёвке. Нож и вправду, как бритва. Майлз, освободившись, помог мне избавиться от пут, я потёрла затёкшие руки и спросила, что будем делать дальше.