Несколькими днями ранее, перед гибелью мистера Эбота в полицейское управление Хаммерсмит поступило заявление от матери пропавшего мальчика. Она приехала в гости к подруге с сыном и была напугана видом женщины в чёрном платье, которая прогуливалась по детской площадке. Странная леди рассматривала детей, и лицо её не просто показалось женщине жутким. Смеркалось и мать, у которой пропал сын, утверждала, что якобы у странной леди лицо серо-синего цвета.
Я с ужасом слушала Майлза, рассказывающий в подробностях историю о Тёмной Эннис. Её ещё называют «Чёрной Анной»: это имя ведьмы. Впервые упоминание о ней появилось в 1764 году. По легенде Эннис жила в пещере, которая находилась под большим деревом. Все боялись её и обходили этот дом стороной. Причина крылась в жутком виде ведьмы: у неё синее лицо и огромные железные когти.
Ночью ведьма прогуливалась по графству Лестершир и охотилась на детей, овец и домашних животных. Самое ужасное из рассказа Майлза для меня показалось, что её руки могли удлиняться и превращаться в лапы паука. Так злая старуха могла выкрадывать детей прямо из их кроватей. Из кожи невинных детей она сшила себе юбку, шуршание которой выдавало приближение ведьмы.
– А причём тут Эботы? – спросила я Прескота.
Он ответил, что дело не только в том, что они приехали из графства Лестершир.
– Я изучил кое-какие документы.
– И когда ты успел?
– Ночь была длинной и беспокойной, – улыбаясь, ответил Майлз.
Я замолчала, вспоминая, как приняв душ, рухнула в свежую постель и забылась глубоким сном до рассвета.
Мы почти что приехали, и Майлз попросил не задавать лишних вопросов миссис Эбот. Он обещал позже рассказать о своих предположениях.
Нас встретил двухэтажный дом, выкрашенный белой краской. Яркими пятнами выделялась кирпичная кладка под балконами и над окнами. Тихое спокойное место, немноголюдная улица. Всё, что нужно для безветренного семейного счастья. Рядом детская площадка, школа.
Дверь открыла пожилая женщина, назвавшаяся няней. Она качала головой и говорила, что миссис Эбот слегла после смерти мужа, а ей приходится присматривать за детьми.
– Мы можем поговорить с ними, ведь насколько я знаю, старшей Эби уже двенадцать и она могла бы ответить на кое-какие вопросы. – Майлз с теплом смотрел на пожилую женщину и в его глазах появилась вся искренняя любовь, которая только может быть у внука к любимой бабуле. – У вас, наверняка, получается вкусное печенье мисс…
Старушка расплылась в улыбке и пригласила нас войти. Меня удивило, что она даже не спросила документы или показать значок. Зато взрослая не по годам Эбигейл сразу выпалила, что мы не полицейские, и почему она должна отвечать на наши вопросы.