— Да. Но ты перестал им быть — когда? В день обнаружения секрета бессмертия?
Последнее уцелевшее тело смотрело на Аура пустыми, сияющими серебром глазами, и в этом взгляде не было ни единой эмоции.
— Верно. Эта призрачная возможность стала тем, что подарило мне надежду. И этот крошечный шанс сыграл так, как я того хотел. Вот только мой учитель оказался тем ещё лицемером.
— Путь чернокнижника — это и есть лицемерие, Аур. Это я тоже пытался тебе передать, но ты не видел во мне соперника. А такой ученик… — Аур нахмурился, когда к одержимому мертвецу со всех сторон начали слетаться не имеющие отражения в физическом мире молнии, олицетворяющие божественную силу Зерхана. — … мне был не нужен. Ни один разумный чернокнижник не стал бы считать своим наследником того, кто отчаянно пытается заполнить дыру в сердце всем подряд, начиная от магии и заканчивая болью.
— Мне уже начал надоедать этот разговор, Зерхан. Знай: я приду за тобой и лишу тебя существования.
— Буду с нетерпением этого ждать, А…
Вместе с телом исчезли и стены, и потолок, а в образовавшуюся дыру хлынул серый, с тёмными прожилками туман — для Аура совершенно не опасный, но при этом уничтожающий всё, на что указывал чернокнижник. Диалог с Зерханом расставил все точки над «i» — путей к примирению, как и недопонимания, не существует. Есть лишь двое нелюдей, остаться из которых должен лишь кто-то один.
Глава 26
Аур, поддерживая целый комплекс заклинаний, направленных на сокрытие его от глаз обычных и не очень людей, стоял на крыше огромного небоскрёба, с которого открывался отличный вид на парк, в центре которого находился популярный храм, некогда принадлежащий древним богам — но теперь принадлежащий Зерхану. Конвертация энергии веры, с которой Аур прежде не имел дела, в божественную силу был процессом небыстрым и сложным настолько, что чернокнижник отбросил всякие попытки вникнуть в тонкости, среди которых можно было отыскать уязвимое место молодого бога. Время сейчас было критично, и тратить его попусту Аур себе позволить не мог.
Не сейчас, не по прошествии целого месяца, на протяжении которого двое — мастер и ученик — расшатывали выстраиваемые Зерханом на протяжении многих лет основы его правления. И пусть всё происходило не так легко, как хотелось бы, — бывшего учителя Аур знал не так хорошо, как считал сам, — но к своей цели Аур всё-таки приближался.
— Это оно. Если как следует сосредоточишься и используешь третье заклинание раскрытия, то тоже сможешь ощутить потоки его энергии.
Услышав, как стоящая подле него Каролина послушно последовала совету, Аур удовлетворенно выдохнул — пока всё складывалось как нельзя лучше. Скопированные месяцем ранее записи не обеспечили прямого и беспрепятственного пути к желанной цели, но оставили несколько намеков, на основе которых чернокнижник выстроил рабочую, прекрасно вписавшуюся в реальность модель отношений между богами и смертными. Всё то, что жрецы старались держать в тайне, нашло отражение в книгах, получивших распространение среди китайских жрецов — и попало в руки Аура. Зерхан пошёл на такой шаг ради скорейшего распространения своих учений, но одновременно оголил незащищенную плоть, предоставив бывшему ученику возможность тут же нанести ему смертельную рану.