Появившиеся из ниоткуда волны тьмы отбросили демона, не позволив тому даже коснуться чернокнижника. Перехватив инициативу, Аур перешёл в наступление, но и его попытка пропала втуне. И он, хозяин тела, и внедрённый Данталион паразит обладали одинаковой мощью, одинаковыми знаниями — и прямо противоположными целями. Человек делал всё, чтобы остаться собой, в то время как демон стремился к слиянию, к становлению одним целым со своим «отцом». Такова была воля «матери», подарившей ему шанс проявить себя, и отступить он не то, чтобы не хотел…
Просто не мог.
* * *
Данталион наблюдала за замершим подобно статуе человеком, который не пытался ни вернуться обратно, к своему телу, ни обратить вспять процесс слияния — а ведь оба эти варианта были наиболее вероятными, и рассчитывала демонесса именно на них. В первом случае тончайший канал, соединяющий миры, из-за вызванного частицей напряжения неизбежно оборвался бы, лишив человека сознания и форсировав процесс его превращения. Во втором случае Данталион могла гарантировать истощение ментальных сил Аура со всё той же последующей потерей сознания и закономерным желанным итогом. Но чернокнижник не пошел ни по одному из путей, совершенно неожиданно решив попытаться договориться со «вторым собой», предполагая, что вместе с памятью к частице должны были перейти и его цели. И это действительно могло сработать, если бы к делу не приложила руку сама Данталион, взявшая частицу демонического естества Аура под полный контроль. Что бы ни говорил этот человек, на что бы ни упирал и чего бы ни обещал, без позволения демонессы частица не согласилась бы ни на что. И этот исход Данталион категорически не устраивал, так как был слишком, слишком скучным. За свою долгую жизнь она повидала если не всё, то очень многое, и необычный человек для неё был сродни вселенскому откровению.
Таким образом, Данталион решила немного подыграть своему контрактору — просто для того, чтобы растянуть развлечение на больший срок…
Глава 17.1
«При прочих равных, мне никогда не победить. И другому мне — тоже» — такая мысль уже не первый раз мелькала в мыслях чернокнижника, но сейчас, после нескольких совершенно неэффективных стычек, она казалась несколько более весомой.
Говорят, что каждый человек приходит к совершенно иным выводам и поступает иначе вне зависимости от того, одинаковы ли обстоятельства или в них есть незначительные различия. Так, дети растут совершенно разными даже в идентичных условиях, и на этом, казалось бы, всё: не могут обладающие одними и теми же знаниями, похожие друг на друга как дев капли воды существа точно знать, что сейчас будет делать их «близнец». Но как бы Аур не извращался в своих попытках зацепить взращенную из частицы личность, все эти попытки терпели крах. Точно так же он сам безо всяких откровений свыше останавливал любые атаки оппонента, будто бы тот действовал в строгом соответствии с намеченным ранее планом. Это было столь же странно, сколь и страшно, ведь раскрытие его планов для Аура всегда было одним из самых неприятных кошмаров.