Но интуиция иногда ошибалась, и Георг решил, что сейчас — один из таких моментов.
Глава 9
Допрос. В устах каждого человека это слово звучит иначе, ибо вкладываемый в него смысл меняется раз за разом в зависимости от того, кто его произносит. В случае с нарушителями закона и правоохранителями допрос — это мягкие, в рамках закона, попытки подловить «клиента» на его же словах. С военнопленными допрос весьма редко заходит дальше простого причинения боли, но личные мотивы способны превратить это действо в нечто жуткое и неестественное для человека. Убить, насмехаться, избивать — это естественно для животного, обрётшего разум. Это инстинкты. Но пытки, настоящие пытки, тяжело отдаются в обеих сторонах. Таким образом, палачи редко практикуют дольше пары лет, а после до конца дней своих мучаются в сожалениях. Но среди них встречаются те, кто по тем или иным причинам или наслаждается чужими страданиями, или игнорирует их. Первое — психическое расстройство, второе — целенаправленная закалка характера, крепкая воля и умение держать себя в руках. Аур относился ко второй группе, но не брезговал изображать из себя психопата со стажем, дабы жертву одно лишь представление о будущей боли заставляло говорить честно и открыто.
Клон… Нет, Аур Номер Семь, существующий на этом свете всего шестнадцать лет, безгранично верил в отца и сам был способен надевать такую маску, а потому совершенно не боялся угроз. Пытки, и ни с чем несравнимая боль так же оказались бессильны даже несмотря на то, что Аур позаботился о «доставке» нужных ощущений прямо в мозг своего врага. Тот не мог заблокировать боль, не мог перестать чувствовать, как под его кожей ползают пожирающие плоть духи, не мог даже отключиться от болевого шока — не то, чтобы умереть. Аур сам не мог сказать, сумел бы он выдержать нечто такое. Ведь чернокнижник никогда не попадал в плен, да и в принципе не считал это возможным. Он мог погибнуть, но никогда не позволил бы захватить себя живым, так как от способного на такой захват сбежать будет попросту невозможно. Точно так же, как седьмой сейчас, не иметь возможности умереть, испытывая не только физическую, но и душевную боль? Аур никогда бы на это не пошёл.
И дело тут далеко не в его нынешней способности относительно свободно менять тела.
— Вызови менталистов.
Бледный, словно мел, офицер, час назад сменивший напарника и вынужденный наблюдать за процессом истязания пленного, кивнул, практически пулей вылетев из кабинета. Не подвал, а хорошо освещённая комната, наполненная самыми разными магическими устройствами, являлась пыточной. Давно уже прошли те времена, когда такие вещи приходилось прятать под землёй.