— Дай-ка подумать… — Аур уже твёрдо решил для самого себя не иметь с Данталион никаких общих дел, и отказываться от этого решения из-за ничем не гарантированных обещаний не собирался. Один раз он уже рискнул, став помесью человека и демона — ему повезло, и подобный шаг не отправил его на вечный покой. Ещё раз ставить всё на кон… слишком маленькие шансы. — Независимость и свободу. Две вещи, которых ты, Данталион, лишена, и пытаешься лишить этого меня. Или я не прав, и ты не заперта в Инферно?
— …
— Молчишь? — К этому моменту Аур уже подавил пульсирующие остатки подчиняющейся демонессе частицы, и готовился, — как морально, так и фактически, — произвести крайне неприятное извлечение оных. Каролина, с которой чернокнижник связался благодаря установленной между ними связи, приблизилась достаточно близко, чтобы в течении пары секунд схватиться с проекцией Данталион — это было необходимо, так как после самого извлечения, как подозревал Аур, о какой-то боеспособности говорить не придётся по меньшей мере несколько ударов сердца. Более, чем достаточно, чтобы Данталион успела его убить и сплясать на трупе. И главным сейчас было не дать верховной демонессе догадаться обо всём — ибо на замену её нынешней проекции может прийти нечто посильнее, и тогда под сомнение попадёт сама возможность выжить, устроив бойню в Центральном Пекине прямо под носом Зерхана. Уничтожить частицу — уничтожить проекцию. Не наоборот. — Я попал в точку? Не всё так радужно…
Взрыкнув подобно зверю, Данталион бросилась вперёд, на ходу начав меняться. За какие-то доли мгновения от обворожительной женщины не осталось и следа, зато на её месте появилось чудовище — с серой, покрытой красными пятнами кожей, оскаленной мордой, лишь отдалённо напоминающей человеческую, двумя парами крыльев за спиной и длинными, похожими на иглы когтями. Впрочем, все эти сомнительные изменения не помогли Данталион приблизиться к Ауру, так как её ещё на полпути сбила с ног сорвавшаяся в вой банши. Её отчаянный, полный ненависти ко всему живому крик услышали в радиусе нескольких километров, а это значит, что нужно было торопиться.
Быстро и шумно выдохнув, Аур цепко ухватился за очаг заражения в своей душе — и…
Если бы он просто его вырвал, то это было бы слишком легко. Нет — частица сопротивлялась, будто чудовищный паразит вгрызаясь в незащищенные части души чернокнижника. Каждый эфемерный сантиметр, пройденный его рукой, отдавался даже не болью — воспоминаниями, которые частица бросала Ауру в лицо в надежде того смутить, заставить ослабить хватку — и выиграть лишние мгновения, которые требовались хозяйке для прокола ткани мироздания. К счастью, у чернокнижника уже был такой печальный опыт, и поднятые с самого дна воспоминания, тёмные и нелицеприятные, действовали гораздо хуже, чем могли бы. Не заточенным — тупым ножом пользовалась частица, пытаясь ранить отчаянно борющегося за свою жизнь Аура. Медленно, но верно он приближался к своей цели, пока, наконец, не освободился от чужого влияния, отделив и испепелив частицу маной столь агрессивной, что её впору было принять за чистую ярость.