Тем временем сотни сияющих Зерханов неслись по затянутому тучами цвета крови небу, а исходящие от них эмоции говорили лишь об одном — бог был в ярости. Он тонул в чистом гневе, незамутнённом желании убивать, и в противостоянии этим эмоциям, похоже, Зерхану не помогли ни прожитые столетия, ни божественная сущность. А когда первые заклинания, словно неловкие пристрелочные выстрелы, столкнулись с валом маны Аура — чернокнижник понял, что, похоже, его бывший учитель сорвался так же, как и он сам. Несмотря на то, что все части его души отлично кооперировались между собой, дополняя и усиляя заклинания… вот только они были столь же топорными, как и магия Аура. Никакого изящества, никакой искусности — одна лишь голая сила.
Аур держался, но Зерхан не спешил сразу демонстрировать максимум своих возможностей. Он прощупывал защиту ученика, пытался отыскать слабые стороны и составить хотя бы примерную картину его возможностей. И это был хоть и сделанный случайно, но верный шаг, так как для Аура затягивание боя было смерти подобно.
Череда взрывов утонула в хлынувшей на бога волне демонической маны, изобилующей вкраплениями энергии самой смерти, а в следующее мгновение перед Зерханом выросла сотканная из молний стена. Тянущаяся от неба до земли, она без особого труда остановила атаку чернокнижника, превратившего город перед собой в ровную, залитую кипящим металлом и камнем площадку. Впрочем, в действиях лично явившегося на поле боя бога защитой людей и не пахло — то и дело его стена молний взрывалась искрами, и смертоносные белоснежные дуги ударяли по тем, кому не повезло оказаться рядом.
— Ты обрёл огромное могущество, Аур! — Одна из частей Зерхана, оседлав впившийся в барьер Аура луч пламени, многократно усилила свой голос, надеясь докричаться до того, кто сейчас представлял собой огромный вихрь маны, в котором от живого существа остались лишь сознание и душа. Вполне вероятно, что люди всего мира, — а новости в новой эпохе разлетались невероятно быстро, — принимали переступившего все границы демона за заклинание огромной силы, призванное стереть весь Пекин с лица земли. Лишь Зерхан, обладая особенным восприятием существа высшего порядка, смог узнать своего бывшего ученика. — Но на что ты его тратишь?! Хочешь победы?! Хочешь убить меня?! Но я не дамся тебе так просто! Ты НИЧЕГО не приобретёшь!
— Моя ненависть к тебе, Зерхан, давно вышла за грани разумного. Хочешь, чтобы я отступил? А не боишься ли ты, учитель?
Перебравший большую часть могущих оказаться эффективными заклинаний, Зерхан так и не смог определить, что именно позволит ему одолеть Аура за счёт умения, а не резерва силы. Отрывая от демона небольшие куски, он лишь растрачивал собственные запасы, в то время как Аур просто восстанавливал утраченное за счёт жизней десятков тысяч человек. Всё было бы иначе, начнись бой на безжизненной территории, но в столице гегемона было слишком много людей, эвакуировать которых не удастся и за сутки. Вдобавок ко всему, Зерхан уже начал ощущать уменьшение потоков веры, устремляющихся к нему со всей страны. Для его последователей нападение на столицу стала настоящим шоком, а тот факт, что даже появление такого числа аватаров, — а именно за них Зерхан выдавал части своей души, — не смогло моментально разрешить все проблемы. Четверых он и вовсе потерял, вслепую сунувшись к, как он подумал поначалу, самоподдерживающемуся демоническому заклинанию. Всё складывалось совсем не так, как должно, и оттого Зерхану казалось, что он потерял инициативу, и сейчас просто играет рядовую роль в чужом спектакле.