А потом примется за Аура, если он действительно её заинтересовал, а не стал пешкой в плане, обеспечивающем проникновение высшего демона в полный беззащитных смертных мир. Ничего этого не случилось бы, дай он принадлежащей проекции Данталион мане рассеяться по планете, но Аур не только сконцентрировал её вокруг себя, но и разбавил смертью. Сейчас это было вполне очевидно, но прошлое не имеет сослагательного наклонения. Его не изменить — можно лишь попытаться выжить.

Несколько запитанных маной до предела заклинаний ринулись в сторону канала, а сам Аур, на ходу сбрасывая с себя всё лишнее, — чужую ману, если быть точным, — развил максимальную скорость, параллельно вырывая из себя остатки яда Данталион. Он не был уверен в том, что демонесса в состоянии выследить его по таким крохам, но рисковать из-за нежелания терпеть боль не собирался. Было бы у него физическое тело, то можно было бы сказать, что он на бегу сцеживал заражённую кровь и вырезал куски омертвевшей плоти. И ощущения от процесса были соответствующие.

Над Пекином формировались ведущие в Геенну Огненную врата, разрушить которые ослабший Зерхан не смог бы даже пожертвовать жизнью. Ауру не было жаль мир, уже давно отданный демонам, как не жалел он и Зерхана, которому предстояло познать истинное отчаяние перед лицом высшего существа противоположной фракции. О таких незначительных вещах как боль и, вероятно, времени, которое предстоит потратить на зализывание ран, он тоже не вспоминал. Даже собственная неудача не вызывала дрожи в его сердце… Зато привязанность, появившаяся и оборвавшаяся одинаково неожиданно, терзала душу за десятерых, и это состояние Аура категорически не устраивало. Эмоции эмоциями, но тонуть в сожалениях до конца своих дней он точно не собирался.

- «Как будто у тебя есть выбор».

Раздавшийся прямо в сознании насмешливый голос заставил Аура остановиться. Данталион. Несмотря на всё то, что чернокнижник сделал для сокрытия своего местоположения, она всё равно умудрилась не просто найти Аура, но и снова оказаться в его голове. Хотя, казалось бы, не осталось ни её маны, ни яда, ни частицы, которая, к слову, взяла на себя формирование канала — вырвал-то её Аур совсем рядом, и уничтожением не озаботился, понадеясь на то, что без носителя паразит быстро погибнет. Впрочем, чернокнижник ещё сегодня считал, что частица стала неотъемлемой его частью, лишилась собственной воли и всякого отношения к Данталион.

- «Я проиграл…» — На выдохе подумал чернокнижник, едва заняв тело довольно невезучего подростка-китайца, что-то забывшего на крыше одной из высоток. Камера, штатив — нехитрое имущество ребёнка указывало на то, что он собирался запечатлеть адское марево над Пекином. Вместо эвакуации, видимо. — «Ты делала всё это для того, чтобы попасть на Землю?».