— Верно.

Мы, наконец, оказались возле широкой лестницы, ведущей на второй этаж. Поднявшись по обитым дорогим ковром ступенькам, пошли по галерее.

— А что будет, если нам принять эссенцию другого вида?

— О, это очень уместный вопрос! Пока никто из нас не пробовал.

— Это настолько опасно?

— Никто не хочет проверять, хотя исследования на… Добровольцах… Ведутся.

— Да, я встречал такого… «исследователя», — от воспоминаний о логове Серого Сюртука, меня передёрнуло.

— Понимаю, о чём ты. После тех событий я о тебе и услышала. И несколько напряглась, надо сказать. Методы этого человека были очень радикальными…

— Зато действенными, если верить отчётам.

— Да, у него каким-то образом получилось соединить в себе сразу несколько разновидностей магии…

— Жаль, что от тела ничего не осталось — говорят, его разметало по целой улице… Можно было бы его исследовать.

Дайша кивнула.

— Кстати, забыла сказать — мы живём куда дольше обычных людей.

— Насколько?

— Самый старый из тех, кто принял эссенцию в шестьдесят четыре года, в этом году празднует девяностолетие. Выглядит максимум на семьдесят. До того, как стать магом, отличался весьма… Нестабильным здоровьем. Так что тут результат налицо. И таких хватает, Ви. Но…

— Но?..

— Бывает и обратная сторона. Магия меняет людей, наверное, ты и сам это знаешь. Самые старые колдуны, которых я видела лично… Скажем так — пиромант похож на побывавшего в пожаре, а водяной маг будто пару лет провёл в топи…

— Что, настолько всё плохо?

— После нескольких десятилетий интенсивного пользования магией человеческое тело начинает страдать от её проявлений. И меняться. Возможно, для нас эта проблема тоже неактуальна, но мы здесь даже семи лет не прожили.

Мы покинули галерею и через небольшой коридор вышли на балкон. Он опоясывал дом с наружной части второму этажу. Пройдя немного вперёд, обнаружили стоящего в небольшой выносной беседке мужчину.

Около тридцати пяти, атлетически сложенный, коротко стриженный, с прямым носом, широкими скулами и густыми бровями. Одет незнакомец был в дорогой камзол зелёных цветов дома де Бригез, свободные брюки и высокие сапоги.

Он облокотился на перила и разглядывал ночной город.

— Корвин! — окликнула его моя спутница, — У нас сегодня важный день.

— В самом деле? — обернулся тот и, заметив меня, резко поскучнел, — Кто этот мальчик?

— Виктарион.

— Господин первый пилот! — радостно улыбнулся я, — Думал, что меня сегодня уже ничего не удивит!

— Виктарион? — его недовольная гримаса исчезла и мужчина вмиг оскалился довольной улыбкой. Подойдя, он похлопал меня по плечу, как старого знакомого, и крепко сжал руку, — Парнишка программист, верно? Навигационные системы? Рад тебя видеть.