А затем опять посмотрел в окно и снова в салон — контраст поражал.

— Никки, закурим? — рядом оказался весёлый Сандро с пачкой папирос в руках.

— Я решил бросить это занятие. Пока держусь, — отрицательно покачал головой я. — Размышляю о духовном перед посещением Лавры.

Поезд ещё раз дёрнулся и возобновил движение, набирая ход. А я смотрел в окно, на редкую цепочку царской охраны и работавших вдалеке людей.

«Эх, многое предстоит ещё сделать, чтобы эти крестьяне начали жить по-человечески…»

Жалко, что значительная часть царских капиталов — это не деньги, а множество накопленных за столетия драгоценностей, недвижимость в виде дворцов и разнообразных императорских театров, огромные земельные угодья, названные почему-то кабинетскими землями[5], рудники, промышленные предприятия.

Из реально располагаемых средств я мог сейчас рассчитывать на денежные накопления в английских, французских, американских и немецких банках, общей суммой более четырёх десятков миллионов, а также денежный доход, происходящий от эксплуатации царского капитала, который в ежегодно составлял около 20 миллионов рублей.

Огромная сумма! Однако из неё требовалось делать немалые отчисления на эксплуатацию тех же дворцов, театров и прочих библиотек, а кроме того, выплачивать ежегодные содержания членам большой императорской фамилии — только великим князьям полагалось по 200 тыс. регулярных выплат. Также существовали и разовые затраты: при рождении очередных «прожигателей жизни» — каждому полагался стартовый капитал в миллион рублей!

В итоге своеобразная царская «зарплата» равнялась великокняжеской и составляла 200 тысяч рублей в год. Всё одно немало! Однако на эти деньги Никки с семьёй должен был ещё и жить, обеспечивая в том числе различные представительские траты.

В общем, мне было о чём подумать… Я предполагал, что буду расходовать капиталы императора точечно — строя предприятия и создавая кредитные учреждения для финансирования прорывных проектов. В любом случае где-то к тринадцатому-четырнадцатому году все зарубежные активы стоит полностью израсходовать, пустить на развитие…

«Или грудь в крестах, или голова в кустах… Мертвецам деньги не нужны! А я теперь навроде ходячего мертвяка и есть…»

Тыдыщ-тыдыщ!

Поезд вновь загудел и начал сбрасывать ход. Щёлкнув крышкой массивного карманного хронометра от Павла Буре, я посмотрел на время — прошло два часа, как мы тронулись от Ярославского вокзала, пора было готовиться к выгрузке на станции «Сергиевская».

В монастырь выехали кавалькадой открытых конных колясок-ландо. Дорога к Лавре шла по живописным местам, по ограниченным ровно закопанными столбиками обочинам стояли солдаты и полицейские, а за их спинами попадались группы приветствующих своего императора людей.