Народ забурлил, потихоньку отдаляясь. Не все из них сменили одежду, а часть, так и вовсе была выряжена в какие-то петровские мундиры.

— Стой, кто таков, почему не сменил одежду? — спросил я ближайшего карнавального молодца лет тридцати, приняв его за очередного слугу.

— Уездный предводитель ковенского дворянства, камер-юнкер Столыпин[2], ваше величество. Не имел возможности, так как присутствовал здесь неотлучно[3]. — ответил мне бородатый человек.

Поперхнувшись, я сначала вспомнил надежду русской демократии Кису Воробьянинова, а уже затем обратил внимание на прозвучавшую фамилию…

— Пётр Аркадьевич, завтра я жду вас у себя к обеду. Утром обязательно посетите какую-нибудь церковь, а потом ко мне.

Оглядев расходившихся людей, спросил в воздух — а где мой секретарь?

— Я здесь, государь, — откуда-то вынырнул немолодой бородатый и лысоватый человек в очках.

— Замечательно! Пётр Аркадьевич, договоритесь о визите, — я небрежно кивнул в направлении очередного бородача, старательно имитируя задумчивость, чтобы скрыть неловкость от невозможности обратиться к своему секретарю по имени.

— Я буду в полдень, ваше величество!

Кивнул Столыпин, и, повернувшись к царскому секретарю, обратился уже к нему:

— Александр Сергеевич…

«Сработало, ай да Николашка, ай да молодец…» — довольно похвалил я себя, продолжая идти вслед за лакеем, не останавливаясь ни на минуту.

Примечания

[1] Цитаты из песни Титаник, группы Наутилус-Помпилиус. На мой взгляд, заложенные в оную композицию смыслы весьма коррелируют с событиями 1896−1917-ых годов в России.

[2] Пётр Аркадьевич Столыпин (14.04.1862–05.09.1911) в представлении не нуждается, но всё же приведу несколько подробностей. Ещё в 1888 году Пётр Аркадьевич в возрасте 26 лет был пожалован в звание камер-юнкера Двора Его Императорского Величества. Карьерный взлёт у Столыпина был фантастическим. И причин тому в сословном обществе империи было ровно две с половиной — во-первых, он имел впечатляющую родословную: по матери Пётр Аркадьевич был праправнуком А. В. Суворова, и внуком канцлера А. М. Горчакова, во-вторых, его отец был придворным, с 1892 года заведовал царским двором в Москве, а 1897 года был пожалован званием обер-камергера. И, почти в-третьих, П. А. Столыпин весьма талантливым человеком, дарования свои он начал демонстрировать ещё с юношеской поры — например, во время учёбы он получил золотую медаль лично из рук Менделеева.

[3] Мог ли Пётр Аркадьевич Столыпин попасться главному герою среди ближних придворных во время коронации? Шансы имелись, и весьма немалые: придворные чины, в том числе камер-юнкеры (сиречь комнатные дворяне) принимали церемониальное участие в торжествах (и не забываем о том, кем был его батюшка).