— Так и не понял… смотри. — Бьянка прикасается к Натсуми и… вводит два пальца внутрь, неглубоко, буквально на два сантиметра.

— Это обязательно⁈ — вырывается у меня, но Натсуми — молчит, прикусывает губу и молчит. Дышит. Ее грудь вздымается вверх, словно у рыбы, выброшенной на берег. Хм… а как ведут себя на суше киты-убийцы?

Бьянка же извлекает свои пальцы из нее, смотрит на меня, тремя пальцами руки делает жест, словно итальянский шеф-повар, когда говорит о своей любимой пасте — «Белиссимо»! Проще говоря — складывает пальцы в щепоть а потом — медленно разводит в стороны. Между указательным и большим пальцами в воздухе повисает прозрачная нить. Я — молчу. До меня доходит. Правда каким образом это связано с лечением…

— На-тян, ты — эксгибиционистка. — заключает Бьянка, растягивая прозрачную нить, снова смыкая пальцы и снова разводя их в стороны.

— Вот и нет! — открывает глаза Натсуми, ан ее щеках цветут алые пятна и она тяжело дышит.

— Вот и да. — парирует Бьянка: — ей просто нравится когда на нее смотрят. Это ее заводит. Поэтому она так легко раздевается. Это ей в кайф… но она же приличная девочка и ей нужен предлог. Я не случайно вот сюда вас двоих загнала и даже увеличительное стекло тебе предложила. Ты просто подумай, На-тян, прямо сейчас у тебя между ног — три человека, а ты лежишь перед ними, совершенно голая, беспомощная… их похотливые взгляды скользят по твоим самым сокровенным местам… что бы подумали твои одноклассники, если бы они увидели тебя такую? Что бы подумали твои родители? Все вокруг? Тебе хочется, чтобы они все увидели тебя такой, какая ты есть? Такой, в непристойной позе, с разведенными в стороны ногами, с людьми, которые вплотную рассматривают твое тело, так, словно ты — просто дешевая игрушка на витрине магазина, которую каждый может купить и разглядывать и…

— Ооох! Н-не надо больше! — вдруг вскрикивает Натсуми и ее тело схватывает судорога, она выгибается дугой и будь я электрик и не знай ничего про внешнее проявление этого явления — я бы поискал на ней провод под напряжением, чтобы отбросить в сторону. Но я не электрик и я понимаю что сейчас происходит.

— Ногу держи! — командует Бьянка: — она сейчас ударится! Или со стола упадет! — я хватаю ногу Натсуми, Бьянка наваливается на вторую и мы не даем девушке повредить себе или упасть вниз, пока она бьется в судорогах.

— Боже! Аматэрасу! — стискивает зубы Натсуми: — Мать! Ааа…. — она наконец затихает и расслабляется. Наступает неловкая тишина. Я осторожно отпускаю ногу Натсуми-тян, отмечая что на ней остались отпечатки от моих рук, выгибало ее неслабо так.