— Повезло некоторым. — замечает Бьянка, делая шаг назад и смотря на вздымающуюся грудь Натсуми: — просто от слов. От каких-то своих фантазий. Вот она — сила воображения.

— Натсуми-сан всегда такая была. Что придумает — то и сбудется — замечает Шизука: — мне ей руки отпускать?

— Отпускай — командует Бьянка: — все равно она уже… лежит тут под нашими похотливыми взглядами, открывая сокровенную тайну… она же только что кончила прямо у нас на глазах и… навались!

— Ооо! Нет! Аматэрасу! — Натсуми снова стягивает пароксизм страсти и она бьется, словно рыба на песке, открывает рот и выдавливает из себя какие-то ругательства, мы придерживаем ее, Бьянка шипит что надо было бы ее связать, что она так себе затылок сейчас разобьет и что «подложи ей там что-нибудь»! Я держу Натсуми, но в ней прямо сейчас — сила былинных богатырей, она рвется и выгибается, ее мышцы и сухожилия режут мои ладони, словно стальные тросы. Наконец она затихает.

— Ого — позволяю себе отступить в сторону, придерживая ногу: — я такое только в фильмах видел. Не думал, что такое вообще возможно.

— Есть многое на свете, друг Горацио — отвечает мне Бьянка, утирая пот со лба: — что и не снилось нашим мудрецам, например — множественный оргазм… о… третья волна на подходе! Держитесь!

— Полундра! — кричу я в ответ хватая ногу Натсуми, упираясь в пол и чувствуя себя моряком на утлом суденышке в яростный шторм: — все по местам!

— Ай-ай, капитан! — отзывается Шизука и мы снова выдерживаем напор стихии… вот и соленые брызги в лицо… точно девятый вал с картин Айвазовского!

— Держитесь! — кричит Бьянка, отворачивая лицо от брызг: — не отпускайте ее!

— Дерьмо! Аматэрасу! Оооо!

Мы с Бьянкой сидим на полу, опираясь спиной на основание стола. Мне чертовски хочется закурить. Словно читая мои мысли рядом со мной садится Шизука и протягивает мне пачку сигарет и зажигалку. В ответ на мой молчаливый вопрос — она просто пожимает плечами. Да, уж, права Бьянка, растет Шизука, она вообще неглупая девочка всегда была, только тараканы ее сдерживали в развитии, а сейчас у нее нет всей этой внутренней борьбы, растет над собой. Я беру сигарету из пачки «Лаки Страйк» и проворачиваю колесико дешевой пластиковой зажигалки. Выпускаю дым вверх. Шизука протягивает пачку Бьянке и та мотает головой. Шизука снова опускается на пол рядом со мной.

— Как она там? — спрашиваю я Шизуку. Та пожимает плечами.

— Спит. — говорит она: — как убитая.

Мы молчим. Я смотрю вверх, в потолок. Интересно, а можно получить постравматический синдром от оргазма? И как это лечится? Конечно, теперь-то понятно, почему Натсуми так легко с себя все сбросила в тот раз в классе. И почему так раздосадована была появлением Мидори-сан. И вообще многое с ней понятно. Эта болезненная страсть всегда быть на виду, всегда быть лучше всех… и ее отношение к собственной смерти… кстати! Хорошо, конечно, что мы помогли Натсуми-тян так замечательно кончить… много раз. Но…