— Ты чертов придурок — говорит она: — и ты оказывается опасен. Ты не производишь такого впечатления. Я недооценивала тебя. Раньше я думала, что эта твоя Бьянка — сожрет тебя и проглотит, и понесётся по рельсам своего безумия дальше. Но сейчас… да вы два сапога пара. Или… ты хуже. И знаешь что? Мне плевать. Как бы ты сказал? Ах, да — чума на оба ваши дома. Отдай револьвер и катись отсюда, чертов психопат.

— Все-таки настаиваете на своем, а? — я кладу револьвер на полированную столешницу и на секунду испытываю сожаление. Будут царапины, а они так хороши видны на полированной поверхности. А, к черту. Я толкаю револьвер по столу, толкаю с усилием, он довольно тяжел, он скользит по поверхности стола и останавливается прямо перед госпожой Накано.

Она берет револьвер в руку, откидывает барабан и вставляет желтый цилиндрик смерти сорок четвертого калибра. Движением кисти — защелкивает барабан и выставляет патрон в нем так, чтобы при следующем взведении курка — барабан провернулся и оставил патрон прямо напротив бойка. Прямо напротив ствола.

Я жду. Она поднимает глаза на меня. Мы молчим. В тишине кабинета кажется сейчас урони канцелярскую скрепку — раздаться оглушительный грохот. Я слышу ее дыхание — едва-едва но слышу.

— Ты не собираешься выйти? — наконец спрашивает она. Сейчас все решится. Темный внутри меня уже сделал ставку «all-in». Все на зеро. Моя жизнь, жизнь госпожи Накано с заряженным одним патроном револьвером — все на кону. Жизнь, смерть, долг, наследие… уговорить госпожу Накано не выбивать себе мозги — невозможно. Это решение она должна принять сама. Но я могу дать ей почву для размышлений… или повод для мести. И то и другое есть повод немного задержаться на этом свете. Она мне нужна, это чистый эгоизм и расчет, тут нет никакой жалости к противнику. Просто мы сейчас можем стать союзниками, я делаю это не из жалости и не потому, что меня привлекают красивые, сильные и немного надломленные женщины, нет… или? А, черт, разберусь потом, почему я делаю именно так, придумаю потом, рационализирую, подведу платформу, объясню и себе, и ей, а пока…

— Не собираюсь — говорю, я вставая и поправляю брюки: — дело в том, что у вас, госпожа Накано — должок передо мной. Даже два сразу. А вы собираетесь уйти, так и не уплатив по счетам.

— Какие еще долги? Это не смешно.

— Сперва вы шантажировали меня и Ю-тян, а потом опубликовали информацию о ней как о дочке мошенника. А только что обвиняли нас в своих собственных проебах и едва не пристрелили. Как по мне — тянет на должок.

— Благодаря твоей подружке… или тому, кто под нее замаскировался — у меня нет сейчас денег — откликается госпожа Накано: — так что можешь встать в очередь кредиторов. После моей смерти может тебе что-то и достанется. Например, серебряная ложка. Этого достаточно для буракумина?