- Давайте же, надо встречать Новый Год с улыбкой, а не прятаться за маской! - уговаривала женщина. - Под лежачий камень вода не течёт! Нельзя же всю жизнь так промаяться - я давно замечаю вас! И мой муж считает, что вы - маньяк! Но я-то сама так не думаю... - продолжала болтать она, а Микаэлю приходилось слушать.

Он никогда не отталкивал местных, если они желали поговорить или перекинуться словечком. Это бывало полезно, а бывало нудно. И никогда прежде не бывало так, что он подумал о том, что женщина права.

Этот сверкающий радостный кружащийся мир не для него, потому что он ничего не сделал, чтобы вернуться к нормальной жизни. Он погряз в боли, обидах и унынии, но вокруг бурлила жизнь!

Впервые со времени поражения и изгнания Мику показалось, что в душе шевельнулось нечто похожее на желание жить. На желание не морщиться и не прятаться от праздника, а впустить его в своё сердце.

Глупое мимолётное желание испарилось, стоило стихнуть музыке. Женщина отпустила его тотчас и вернулась к лавке, где уже ждали покупатели.

- Подумайте об этом, - подмигнула она Микаэлю из-за прилавка и потеряла интерес к мужчине в маске.

***

Первые дни на новом месте для Риты прошли абсолютно безынтересно: казалось, этот городок вел себя как медведь - впадал в спячку. Но чем ближе подбирались праздники, тем больше он становился неправильным мишкой - оживал гирляндами, музыкой и праздной толпой. И вечерами Маргарита, тщательно нанеся макияж, скорее покидала комнатушку, что снимала у милой старушки, и отправлялась веселиться со всеми.

«Мы живем, пока в душе живет надежда», - каждый раз повторяла себе девушка.

Люди вокруг веселились и радовались, и последнее время это всё меньше бередило душевные раны. Или может она просто так хорошо смогла скрыть их. Если бы все было так просто скрывать от праздной толпы.

Холод пощипал нос, словно говоря выбросить мрачные мысли, а Марго, едва заметно кивнув, в два легких прыжка забежала в небольшую продуктовую лавку - уж очень хотелось ароматных булочек с корицей, что пекли прям тут же.

- Да нечего потому с маньячиной говОрить! - услышала она мужской бас: грузчик Петр выговаривал что-то осуждающе смотрящей на него продавщице Валентине.

- Сам ты! - отмахнулась женщина. Всегда ласковая и вежливая, она очень нравилась Рите. Ее муж Петр хоть и был неотесан и говорил не всегда правильно, но был человеком добрым, а потому слово «маньячина» из его уст заинтересовало. И Рита, не стесняясь, подошла ближе и кивнула обоим, показывая, что ей их разговор весьма любопытен. И так как Валя была женщиной гипер общительной, Рита даже не сомневалась, что сейчас узнает все подробности.