нарушение правил проведения собраний и демонстраций, несанкционированный митинг, уничтожение чужого имущества, бандитизм, разбой, кража, хулиганство, нанесение телесных повреждений… В общем — весь букет! А удастся ли всех потом найти, задержать и привлечь к суду за содеянное? Не факт! Скорее всего десяток стрелочников выберут для показательной порки, остальные отделаются легким испугом. Так что хорошо бы наказать прямо в процессе пресечения противоправной деятельности. Пусть будет больно — раз, страшно — два! Он торжествующе оглядел зал. А зал молчал. Думал. Но это было вовсе не осуждающее молчание Светлых Иных, сокрушенных людской жестокостью. Нет. Нормально так все молчали, обдумывали его слова. И похоже, готовы были с ними согласиться. Да в общем-то я и сам был с Пастуховым согласен. Мне это не нравилось! Но я был с ним согласен. — Дмитрий, позвольте тогда другой вопрос! — вступила в разговор Ольга. — Немного не по теме, но все-таки… Плывет корабль. Большой. На нем много пассажиров, очень много. В трюме возникла течь. Шлюпок не хватает. Помощи ждать… ну, в общем, не успевает помощь. Капитан понимает, что все спастись не смогут, но пассажиры пока не в курсе ситуации. Что делать? Пастухов нахмурился. Потом с легкой надеждой спросил: — Это как тест, да? К нам психолог приходил, тоже наподобие вопросы задавал… — Нет-нет! — Ольга замотала головой. — Не тест, нет! Просто вопрос. Как вы думаете, как в такой ситуации поступить? — Ну, наверное, надо детей посадить в шлюпки, — сказал Пастухов, немного подумав. — И женщин, если влезут. Он говорил искренне, я это видел. И старший сержант сразу стал для меня гораздо симпатичнее, чем когда рассказывал о целительной силе боли и страха. — Даже все дети не влезут! — сказала Ольга. — Да и не факт, что они в шлюпках без взрослых выживут, совсем не факт. Пастухов нахмурился. — Можно тех, кто достоин, спасать… — задумчиво произнес он. — Ну, каких-нибудь заслуженных людей, все такое… — Он потер переносицу и сам себе возразил. — Нет, не дело. Кто будет решать-то, а? Кто достоин, кто нет… тут такое начнется… Я бы… я бы, наверное, ничего не делал. — Ничего? — переспросила Ольга. С любопытством, но без осуждения. — Ничего! — уже тверже сказал Пастухов. — Понимаете, я бы, конечно, команде велел воду откачивать, пробками какими-нибудь пробоину закрывать… — Для этого пластырь используют! — сообщил из зала кто-то образованный в морских делах. — Пластырем, — легко согласился Пастухов. — А так… пусть музыканты играют, официанты еду-напитки