представляться проверяющим, журналистом или санитарным врачом смысла не имело. Он знал, что я не человек. — Лас, подожди здесь, — попросил я. — Лучше я сам… Пастухов ждал, не пытаясь уйти или сделать вид, что не замечает моего приближения. К оружию, чего я слегка опасался (не хотелось начинать разговор так энергично), он не тянулся. А когда я остановился в двух шагах, глубоко вздохнул, неловко улыбнулся и спросил: — Разрешите закурить? — Что? — Я растерялся. — Конечно… Пастухов достал сигареты, жадно закурил. Потом сказал: — Большая просьба… не надо больше заставлять напиваться. Меня из органов попрут! У нас сейчас очередная кампания, даже за появление на работе с похмелья выгоняют… Несколько секунд я смотрел на него. А потом что-то сложилось в голове, и я увидел серую московскую зиму, грязный снег на обочине проспекта Мира, бесчисленные ларьки у метро «ВДНХ», двух подходящих ко мне милиционеров — один постарше, другой совсем молодой парень… — Извините, — сказал я. — Вам тогда сильно досталось? Полицейский неопределенно пожал плечами. Потом сказал: — А вы совсем не изменились. Тринадцать лет прошло… а даже не постарели. — Мы медленно стареем, — сказал я. — Угу, — кивнул Пастухов и выбросил сигарету. — Я не дурак. Я все понимаю. Так что… говорите сразу, что вам нужно. Или делайте, что вам нужно. Он меня боялся. Ну а кто бы не испугался человека, который одним словом может заставить вас делать все, что угодно? Я опустил глаза, ловя свою тень. Шагнул в нее — и оказался в Сумраке. В этом не было особой нужды, но все-таки из Сумрака аура сканируется тщательнее. Полицейский был человеком. Ни малейших признаков Иного. Человек, и не самый плохой. — Расскажите, что произошло сегодня утром? — спросил я, возвращаясь в обычный мир. Пастухов мигнул — наверное, ощутил дыхание Сумрака. Заметить мое исчезновение на такое короткое время он никак не мог. — Мы с Бисатом здесь стояли, — сказал он. — Так… трепались. День сегодня был хороший. — По интонации было понятно, что сейчас он уже так не считает. — Тут вы прошли… — Вы меня узнали, Дмитрий? — спросил я. Накладывать заклинание правды не было никакого смысла — он говорил честно. — Ну, вначале просто понял, что вы из этих… — Полицейский неопределенно повел рукой. — А потом узнал, да… — Как поняли? Пастухов посмотрел на меня с удивлением. — Ну… я таких, как вы, сразу узнаю… — Как? До полицейского дошло. — А что, это редкость? — спросил он, явно о чем-то размышляя. — Не то чтобы редкость. — Я решил ничего не скрывать. — Но обычно