и стаканы, собираясь отнести их к мойке, но неслышно подошедшая тетя Клава решительно забрала их у меня из рук. — Иди, иди, работай. Еще Великие будут грязную посуду носить… — Да я не Великий… — пробормотал я. — Высший? — спросила Клава и сама же ответила: — Высший. Значит, будешь Великим. Иди уж. Почему-то чувствуя себя неловко, я пошел в свой кабинет. И еще метров за десять до двери услышал, как звонит забытый на столе мобильник. И мне вдруг стало не по себе. Ускоряя шаг, я подскочил к двери, торопливо отпер замок. Блин, ну что за привычки, к чему я запираю свой кабинет в Ночном Дозоре, здесь чужих нет! Но ведь запираю же… Телефон лежал на столе и звонил. Упрямо так, настойчиво. Почему-то было ясно, что звонить он будет долго… что звонившему это очень важно. А еще мне не хотелось брать трубку. — Алло, — сказал я, поднося телефон к уху. — Антуан! — с неподдельным чувством воскликнул Эразм Дарвин, отделенный от меня сотовыми станциями, оптоволоконными линиями, висящими в небе спутниками… ну и просто двумя с половиной тысячами километров. — Безмерно рад я услышать твой голос! Пребываешь ли ты в добром здравии и благом расположении духа? — Спасибо, Эразм, — ответил я, присаживаясь на краешек стола. — Я в добром здравии и хорошем настроении. — Мне отрадно это слышать, — сказал Эразм. — В Московии ли ты, или служба занесла тебя в далекие неизведанные края? — Да, я в Москве, — признал я. Мне не нравилось, как Эразм говорил. Он был чересчур возбужден. Говорил чуть торопливее обычного. И какой-то шум слышался на заднем плане. Негромкий, но неприятный. — Как жаль, что мы сможем говорить всего две с половиной минуты! — сказал Эразм. — Почему? — удивился я. — Э… у тебя садится мобильный? Или нет денег на счете? Эразм тихо рассмеялся. — Нет-нет! Денег мне хватит до конца жизни! Но я же пророк, ты помнишь? Антуан… прошу тебя. Я не могу больше гадать о подарке Великого Гесера. Скажи мне, Антуан! В чем секрет бонсая, который он мне передал? Шум в трубке стал чуть сильнее. Я поколебался мгновение. — Эразм, я не знаю точно. Я не спрашивал Гесера. Но мне кажется, что я понял, в чем дело. — Ну, ну? — заинтересованно спросил Эразм. — Это просто деревце в горшке. Просто бонсай. Без всякой магии. Гесер так пошутил. Секунду Эразм молчал, только шум в трубке нарастал. Потом он расхохотался. — Гесер! О, старый тибетский хитрец! О, мне говорили, что он любит дурацкие шутки! Спасибо, Антуан! Я… я должен был узнать. Должен был услышать. Иначе слишком обидно! — Эразм, что происходит?