развратит? Подумайте над этим. И напишите, пожалуйста, к следующему занятию эссе на тему «Каким будет человеческий мир, если Светлые Иные решат прийти к власти». — Тогда в чем же смысл нашего существования? — резко спросила Галина Станиславовна. — Если вы считаете, что мы не можем повлиять на человеческую жизнь, изменить ее к лучшему? — О, правильно, — кивнул Антон. — И еще одно эссе: «В чем смысл жизни Иного?» Класс застонал. — Но если мы… — начала Галина Станиславовна. — Ради всего святого, молчите! — взмолился Денис. — Нам только третьего эссе не хватало! Глава первая Анна Тихоновна пила чай в кабинете Гесера. Перед шефом тоже стояла чашка, но он, казалось, был целиком погружен в открытый на компьютере документ. — Как прошел урок? — спросила старушка с любопытством. — Нормально. — Я сел напротив, пользуясь молчанием Гесера, и налил себе стакан чаю. — Я сказал, что у вас холецистит. — Хорошо, — кивнула Анна Тихоновна. — Надеюсь, вы не слишком устали, Антон? — Нет, что вы. — Я отхлебнул чай. Анна Тихоновна была женщиной старой закваски. Поговаривали, что если не при свидетелях, то наша единственная учительница пьет чай из блюдца. Зеленых чаев она не признавала, еще более презирала травяные настои, по недоразумению называемые чаями. Чай в ее представлении должен был быть черным, как деготь, и крепким, как совесть грешника. Ну или наоборот. Черным, как совесть, и крепким, как деготь. И сладким. Под внимательным взглядом старушки я сдался и положил в чашку три куска рафинада. Размешал. Сделал глоток. Как ни странно, это было вкусно. Хотя дома мне и в голову бы не пришло пить чай с сахаром. Да и не полез бы он в горло. — А почему вы так не любите этот урок, Анна Тихоновна? — спросил я. — Помнится, в мое время вы тоже занятие не проводили… гриппом болели. У нас Тигренок вела… Мы секунду помолчали. — Антон, а вам было комфортно проводить этот урок? — спросила учительница. — Ну… не очень. — Я поморщился. — Объяснять молодежи, что все их грандиозные планы облагодетельствовать человечество или родную страну навсегда останутся пшиком, что все, что мы можем, — это работать по мелочам, противостоять Дневному Дозору… Неприятно, да. — Но это надо делать, — сказал Гесер, не отрывая взгляда от компьютера. — Антон, как в «Пэйджесе» отключить маркированный список? — Зайдите в «Вид», вызовите окно инспектора, там будет закладка… — Я удивленно посмотрел на Гесера. — А что вы взялись «Мак» осваивать? — Интересно узнавать новое, — ответил Гесер, елозя по столу мышкой. — Или считаешь,