— Идем отсюда. Мы изрядно нашумели, не хотелось бы, чтобы кто-то спросил нас за произошедшее.
Они развернулись и побрели в темноту, однако спустя несколько шагов обернулись.
Первым был Эндерн. Затем Даниэль. Гаспар тоже почувствовал, что должен обернуться.
Он шел посередине дороги. Бесшумно, словно привидение. Если бы не привыкшие к темноте глаза, Гаспар и не заметил бы ничего.
Даниэль крепко сжала плечо менталиста.
— Это… — прошептала она.
—…он, — кивнул Гаспар, даже не глядя в сияющие глаза чародейки.
Менталист тоже ощущал. Вернее, не ощущал вообще ничьего присутствия, кроме их троих. Даже отдаленного. К ним шла пустота.
— Драть вас кверху сракой… — проворчал Эндерн.
Анрийский призрак вдруг остановился, повернулся к обочине, взглянул на тела. Затем пошел дальше, по-прежнему не издавая ни звука. Гаспар почувствовал, как наэлектризовался воздух.
Он остановился в нескольких шагах, молча встал и посмотрел на них. Менталист почувствовал взгляд, равнодушный и пустой, пробирающий до костей. Сбежавшая по руке чародейки молния на секунду отразилась в зрачках Дьявола ночи.
— Где Машиах? — спросил он.
Гаспар не ответил. Даниэль еще крепче стиснула его плечо. Эндерн протяжно, презрительно харкнул.
— В манде! — сплюнул оборотень.
Убийца повернул к нему голову, впиваясь серебряными глазами.
Даниэль метнула молнию. Инстинктивно, машинально, совершенно не думая, по давно отработанному рефлексу, когда чувствовала угрозу…
* * *
…Он нашарил ослабевшей рукой меч, оперся на него и тяжело поднялся, держась за бок.
Гаспар лежал, не подавая признаков жизни.
Даниэль колотил озноб, отупевшее лицо с пустыми глазами не выражало абсолютно ничего.
Эндерн…
Эндерн опрокнул его внезапным сильным ударом, повалил на землю, вышибая дух. Последующих ударов сигиец уже не почувствовал и не заметил, как за спиной ему сковывают руки обструкторами.