— Ты упрямый, — прохрипела она. — Непослушный. Я научу тебя покорности!
Ведьма приказала крови застыть в чужих жилах, теперь уже полностью и точно обездвижив тело. Ноги наконец-то подогнулись, ставя его на колени. Но даже теперь он не казался сломленным, униженным, отчаявшимся, готовым молить о пощаде от парализующего ужаса подступающей смерти. Он продолжал сопротивляться. Кровь, только что стоявшая в венах, потекла. Одеревеневшие мышцы дрогнули. Дрожащие руки потянулись к ведьме.
Ведьма крепко обхватила лицо сигийца ладонями. И поцеловала в губы, с упоением наполняя его черной жижей, которая противным теплым комом проникала в горло; Склизкими щупальцами оплела легкие, туго сдавила их, лишая возможности дышать; жирными черными слизнями вгрызалась в сосуды, смешивалась с кровью, заполняла мерзостной чернотой, отравляла, стремилась к замершему сердцу.
Ведьма утробно урчала, наслаждаясь моментом, предвкушая смерть и удовольствие, отдавалась этому чувству, забывалась, размякая, как тряпочка.
Но сперва с изумлением, затем с растерянностью, а потом и со страхом поняла, что остановиться не может, даже если захочет. Она открыла глаза и отчаянно замычала.
Лицо сигийца иссекло, изрезало почерневшими сосудами, тянущимися по шее из-под воротника, набух и раскрылся застаревший шрам на правой брови и под глазом.
Она не верила, отказывалась верить в то, что видела, — сигиец приспособился, адаптировался, захватывал наполняющую его черную отраву под свой контроль.
И вернул все.
Губы и язык обожгло кислотой, разъело кожу, вгоняя черную жижу обратно в вены. Она мучительно закашлялась, давясь, захлебываясь наполняющей рот мерзостью, горло распер теплый, склизкий ком.
Каким-то чудом ведьме удалось отлипнуть и вырваться. Мерзость суетилась, впитывая и поглощая черноту, очищая пораженный отравой организм, перерабатывая ее обратно в свою собственную. Но этого ведьма уже не видела. Она сбежала. Впервые за свое существование трусливо сдернула, сверкая пятками, забилась в самый далекий уголок, обхватила коленки и зашлась постыдными слезами на потеху той безмозглой дурочке, вновь занявшей ее место.
Сигийца согнуло пополам и вырвало остатками черноты.
Он нашарил ослабевшей рукой меч, оперся на него и тяжело поднялся, держась за бок.
Гаспар лежал, не подавая признаков жизни.
Отупевшую, осоловевшую, пустую и выжатую Даниэль колотил озноб.
Эндерн…
Глава 1
Провинция Риназхайм, столица,
тринадцатью днями ранее
В столице давно шло негласное соревнование кто истратит больше денег на грандиозный званый вечер между Гольденштернским дворцом и Arcanum Dominium Magnum Ложи, и пока вроде была ничья. Это считалось огромным достижением императорского двора и кабинета министров, ничуть не меньшим, чем успехи во внешней политике. Правда, министр финансов с каждым годом делался все бледнее и чаще подавал прошение уйти в отставку, а налоги и внешние долги росли пропорционально тиражам сатирических журналов и брошюр, обличающих кайзера, дворянство и магнатов, пирующих во время чумы на костях своего государства. Несмотря на всю бдительность неусыпных цензоров.