Нет, он вовсе не впал в отчаяние. Мозг его продолжал работать, хотя и не вполне контролировал тело из-за блока. Денис пытался найти решение, но что может простой человек в ситуации, когда на него надвигается исполинское цунами или торнадо? Перед стихиями природы он лишь песчинка, разумная песчинка, жалкая и беспомощная. Единственное его отличие перед другими песчинками — он осознал, что с ним вот-вот произойдёт! Существо, что сидит перед ним в облике человека, не имеет ничего общего с Хомо Сапиенсами. Это холодный, бесконечно чуждый нам разум, лишь искусно имитирующий человека, чтобы иметь возможность пообщаться с букашкой на понятном ей языке. Для него люди в самом деле ничем не отличаются от муравьёв.

— Итак, на чём мы там остановились? — задумчиво произнёс «Дроздов», закинув ногу на ногу. — Ты слышал про древних, Денис?

Он почувствовал, что блок в голове исчез, и он снова может управлять своим телом. Впрочем, обольщаться не стоило — злой «Дроздов» может в любой момент вернуть «рубильник» в прежнее положение.

Одно хорошо — пока злодей болтает, у него есть время придумать способ спасения.

— Ну да, кое-что слышал, — сказал он. — Даже имел честь лицезреть. Совсем недавно. Лично не встречался, но даже пообщаться успел. В каком-то смысле.

Пришелец поморщился, словно хотел услышать совсем не это.

— Я говорю не о тех букашках близкого вам вида, — буркнул он. — Те, о ком ты говоришь, семейство Толлмаш, не имеют к истинным древним никакого отношения. Эти псевдодревние — близкородственный вам, людям, создания. Они чуть ближе к вам, чем те же шимпанзе. Лет пятьсот тысяч назад вы были с ними одним биологическим видом, а потом ваши эволюционные пути разошлись. Псевдодревние часто пересекались с миром духов и развивались под сильным влиянием его энергии, превратившись в итоге в некое подобие нечисти. Они не брезговали межвидовым каннибализмом и частенько охотились на вас, своих ближайших родственников, поскольку вы были сильно слабее. Из-за этого у людей развился перед псевдодревними подсознательный страх, как перед пауками, естественными врагами обезьян, что иногда проявляется в виде арахнофобии.

Денис слушал разинув рот. «Дроздов» сообщал ему такие вещи, за которые любой археолог или биолог продал бы душу. Интересно, болтливость — общая черта злодеев? Или тут просто дело в чуждом разуме пришельца, который инстинктивно хочет просветить отсталого собеседника по полной программе?

— В общем, те люди, кто боялся пауков и псевдодревних — выжили и оставили потомство, — пояснил пришелец. — Поэтому страх перед вашей злобной роднёй у вас в крови, даже если вы не понимаете его причин. Потом люди всё же сумели собраться вместе, разбить псевдодревних и изгнать их в другой мир. Лет сто назад, ваши родственнички начали потихоньку возвращаться в ваш мир из-за страшной катастрофы, случившейся в новом измерении, но это уже другая история… что-то я заболтался, не находишь? — задумчиво произнёс «Дроздов». — Долгое одиночество плохо сказывается даже на таком разуме, как у меня… а любимая сестра навещает меня очень нечасто. Так вот, Денис, очень многие тщеславные существа любят называть себя древними, но они даже понятия не имеют, о ком идёт речь…