Смерив ее задумчивым взглядом, схематик пренебрежительно хмыкнул:
– На что? На шоколадку?
Кейн недовольно поджала губы – ситуация не располагала к шуткам, но все же ответила:
– Я предпочитаю горький.
– Учту. Так и будешь мерзнуть, как идиотка? – Он с сомнением следил, как она пыталась согреть ладони дыханием. – Могу предложить обмен: я буду грелкой, а ты щитом.
В любой другой ситуации Кейн отказалась бы, потому что не доверяла ему, но под Грандвейв стоило беречь ресурсы, даже тепло. В конце концов, схематик предлагал это без всякого подтекста. Вполне возможно, он тоже замерзал.
– Не вздумайте распускать руки, – предупредила, прежде чем приблизиться.
– Да нужна ты мне. – Он прижал ее к себе, обернув своей курткой, и почти сразу стало теплее. – Я механик, к слову. Для друзей Джек.
– Анна Кейн. Жаль, что мы встретились при таких обстоятельствах, Джек.
– Я же сказал, это для друзей.
– Вы не хотите, чтобы я была вашим врагом.
6 Глава
Выброс за стенами все длился и длился. Несколько раз Кейн казалось, что спирит понемногу успокаивается, а потом возникал очередной резонанс, и все начиналось заново. В такие моменты схематик – Механик или Джек, она понемногу привыкала думать о нем так – напрягался, но потом опять расслаблялся.
Стоять, прижимаясь к нему, было неловко, и Кейн постоянно напоминала себе, что это необходимость, а не прихоть. С одной стороны, тепло чужого тела убаюкивало, с другой – именно то, насколько естественным оно казалось, заставляло ее все время быть в напряжении. Джек чувствовал это и раздраженно морщился.
Замечая его недовольство, Кейн заставляла себя расслабиться, потом ловила себя на том, что расслабилась слишком сильно. Все шло по кругу, пока у него не кончилось терпение.
– Угомонись. Я же обещал, что ничего не сделаю.
– Меня беспокоит выброс, – соврала Кейн.
– Так я и поверил. – Недоверчиво хмыкнув, добавил: – На тебя так часто кидаются, что ты дергаешься от такого?
Никто никогда не лез к Кейн, не пытался греть ее собой и не прижимался так близко еще со времен далекой юности, но она все равно ответила:
– Вы сомневаетесь?
– Ага. – Он переступил на месте, и она всем телом почувствовала его движение. Да, было действительно неловко. И вдвойне странно: Атрес, когда спал на соседней половине кровати, ничего подобного не вызывал. – Ты, конечно, красивая баба, но это еще не повод.
Абсолютно нереально и абсурдно: стоять в обнимку с практически незнакомым схематиком, чувствовать каждый его вдох-выдох и услышать, что он считает ее красивой. С другой стороны, Джек не делал комплимент, он просто констатировал факт.