В дверь постучали повторно. Сареф, в очередной раз увлекшийся своими мыслями, от этого подскочил. Поняв, что как-то среагировать придётся, Сареф ответил:

— Войдите.

Дверь открылась, и через секунду в неё вошла… его мать. Аола. Хотя до того за всю его жизнь можно было по пальцам одной руки пересчитать случаи, когда она приходила повидать своего сына сюда.

— Что тебе нужно? — хмуро спросил Сареф, — ты пришла сюда по приказу Адейро? Если да, то уходи.

— Нет, — покачала головой Аола, ничуть не удивившись такому холодному приёму, — я пришла сюда сама. Потому что хочу поговорить с тобой.

— Почему ты думаешь, что мне это нужно? — ещё более неприветливо спросил Сареф, демонстративно откинувшись на кровати и уставившись в потолок.

— Потому что… потому что я знаю, что всё равно нужна тебе, — мягко сказала Аола, почему-то обернувшись на дверь. И эта мягкость в голосе взбесила Сарефа ещё больше, чем если бы Аола, подобно Адейро, принялась бы разглагольствовать о долге перед кланом. Но он не позволил себе раскричаться. Его слишком хорошо научили держать удар.

— Ты мне нужна была раньше. Ты мне нужна была тогда, когда больше собственной матери меня любила старая нянька. Ты мне нужна была, когда Джайна называлась меня ублюдком от неразменной подстилки, а ты отворачивалась и старательно делала вид, что ничего не происходит. Ты мне нужна была, когда я, маленький глупый мальчишка, лежал и плакал в подушку, когда Джайна снова повеселилась, заведя меня в очередное место, а я не понимал, почему со мной так можно поступать, а с ней — нельзя.

— Мне очень жаль, Сареф, — покачала головой Аола, — но здесь я ничем не могла тебе помочь. И не потому, что Джайна — дочь Исмарка, а он — брат главы клана. А потому что это — одно из воспитательных положений Системы. Дети сами должны учиться взаимодействовать друг с другом, чтобы потом им было легче адаптироваться к взрослой жизни.

— Да что за ложь⁈ — Сареф потерял самообладание, вскакивая с постели и бросая в мать подушкой. Вернее, попытавшись это сделать, ибо, не сумев вложить в бросок силу по причине её отсутствия, он просто уронил подушку себе под ноги, — где же ты тогда была, когда Исмарк меня избивал за то, что один раз в жизни эта тупая курица получила по заслугам⁈ Почему же в ЭТОМ случае Исмарку было дозволено вмешаться⁈

— После этого случая Система на целый месяц вдвое порезала ему запас здоровья и выносливости, — ответила Аола, — он очень жестоко заплатил за свой срыв, уж можешь мне поверить. А глава Адейро, как ты помнишь, Джайну тоже наказал. И, как ты, возможно заметил, Исмарк больше ни разу не поднял на тебя руки. Хотя поводов ты давал ему предостаточно.