— А как по мне — весьма сомнительный талант, — задумчиво сказал Сареф, — экономия в атаке не покрывает затрат по защите. Если атакующий удар и защитный приём стоят по 10 единиц выносливости… или ярости, то он на атакующий потратит 5 единиц ярости, а на защитный — целых 20. Итого 25 единиц. В чём же выгода?
— Ему защитные приёмы не нужны, — поморщившись, ответила Яника, — его Весы и Барьер поддерживают лучшей всякой защиты. Никто ни разу не смог побороть его один на один.
— А что за свиты, про которые он говорил? — спросил мальчик.
— Сареф, меньше его слушай, — отмахнулась Яника, — это у него свита. А у Джаспера — друзья. Естественно, он не только с нами общается. Есть ребятишки и шести, семи, восьми лет, которым он покровительствует, и которые бегут к нему за помощью, если в ней есть нужда. Но когда всё в порядке, они играют сами по себе. Мы для них уже взрослые, им с нами не интересно. А вот я, Тани, Оливер и Виктор — мы всегда вместе с Джаспером. Тани, между прочим, два года назад от Стива ушла. Хочешь — расспроси её, почему. Чтобы если Стив снова станет звать тебя к себе — ты знал, чего ждать…
Глава 2.10
Глава 10.
Так и продолжалась простая и незатейливая жизнь Сарефа. Авелин была очень довольна тем, что Сареф так быстро нашёл себе компанию, и ей теперь не нужно было день-деньской следовать за ним. Сареф подозревал, что она проводит время у бабушки Мив, но его не сильно это интересовало. Даже сама бабушка Мив уже мало его интересовала, хотя, как оказалось, она и была его родственницей. Но с любовью к родственникам у Сарефа в жизни как-то не сложилось.
Спустя положенную неделю отработки, отпуская мальчика в последний день, Эрбок с гордостью ему сказал:
— Ты молодец, маленький Сареф. Всё, что я мог тебе показать и чему научить на данный момент — я это сделал. И твоя помощь на этой неделе была мне большим подспорьем, так как по утрам я мог не тратить время на беготню по городу, а наладить новые поставки. И за это я хочу тебя отблагодарить. Не деньгами, нет, у Эрбока, к сожалению, не так много денег, чтобы просто так раздавать их всем подряд. Но и не обижу тебя, уж поверь.
— Дядя Эрбок, но вы ведь совершенно не обязаны, — запротестовал Сареф, — я ведь сам вызвался вам помогать, да и вы многому меня научили.
— И всё же, — сурово сказал Эрбок, — отец меня учил, что всё доброе всегда должно вознаграждаться. А у тебя, мальчик, есть и скромность, и доброе сердце. Так что вот…
Покопавшись в одном из коробков, он вытащил кусочек серебристой ткани и протянул её Сарефу. Мальчик взял её: лоскут был очень приятным на ощупь, но он совершенно не понимал, что с ним делать.