Стражник исчез так же неожиданно, как и появился. Орион подёргал платок, после чего с ненавистью прошипел:
— Обещаю, маленькая дрянь, однажды ты за это заплатишь!
— Топай домой, пёсик, — хихикнул в ответ Сареф, — а то тебе ошейник слишком жмёт.
И пошёл дальше, уже совершенно не обращая внимания на ругань и брань за своей спиной. Ничего, дядя Адейро и за это спросит с главы его клана.
Над глазами появилось красное мерцание, которого Сареф уже давно не видел. Выверенным движением вызвав Системное окно, Сареф прочитал:
— Поздравляем. Вы добились максимального наказания для своего обидчика. Получено достижение Взор Уязвимости. Шанс и сила Критического удара увеличены на 5%.
Сареф аж губу прикусил от досады. Система всё больше и больше дразнила его, награждая достижениями, дающими преимущества в бою. Ему так хотелось оказаться на месте Озмунда, вступить в бой, испробовать всю свою силу… Чтобыему рукоплескал стадион, чтобыон был победителем, чтобыему Система вручила желанную награду… Но ничего. Однажды это случится и с ним. Обязательно случится…
Глава 3.10
Глава 10.
Следующая пара часов для Сарефа пролетела незаметно. Юноша гулял по территории, изредка осторожно заглядывая во дворы, где он мог наблюдать остальных членов кланов. Ему так хотелось познакомиться с ними поближе, но он сдерживал себя. Ибо хорошо помнил наказ Адейро: вести себя сдержанно и осторожно. Ибо сейчас здесь все — соперники, и даже если Система не допустит прямого конфликта, всё равно его могут спровоцировать — и за его поведение Озмунда вполне могут выгнать из Состязаний. Нет, так подставляться явно не стоило. Ни Озмунд, ни Адейро ему этого не простят.
И всё же, когда он проходил мимо двора, над входом в который развевалось знамя, изображающее щит с ледяным узором по краям, то не смог удержаться. Это был герб клана Уайтхолл, и Сареф, испытывающий огромную симпатию к его главе, слишком хотел с ним повидаться.
Но едва он попытался войти во двор, как неожиданно с другой стороны захихикали.
— Не пущу, не пущу тебя, бяка-бука, — раздался чей-то звонкий голос.
— Чего это… никакой я не бяка-бука, — Сареф даже растерялся от такой характеристики.
— Ещё какая бяка и ещё какая бука, — снова захихикали с другой стороны калитки, — ходишь вечно чем-то недовольный и ни на кого внимания не обращаешь. К тебе на пятнадцать лет столько гостей приехало — а ты даже ни с кем поговорить не захотел.
Сареф снова ощутил, как его начинает душить злость.К нему никто и никогда не приезжал вплоть до пятнадцати лет. Даже дни рождения Сарефа были лишь поводом для Адейро собрать в одном месте нескольких глав кланов и решить с ними новую порцию важных вопросов. В раздражении Сареф хотел назвать собеседника по ту сторону безмозглой малолеткой и потребовать открыть дверь, как вдруг неожиданно вспомнилась гадалка Яска и её предсказания. Как же она была права, когда говорила про пружину возможностей, которая, наконец, выстрелила, и благодаря этому жизнь Сарефа заиграла новыми красками. Значит, стоит вспомнить и другой её совет: не позволять своему языку идти на поводу у эмоций.