— Я… это… спасибо, глава Адейро, — Сареф вскочил на ноги и подбежал к дяде, — я… я…

— Благодарить будешь не только меня, но и Виктора Уайтхолла, — сказал Адейро, мягко, но непреклонно отстраняя Сарефа, — дипломатическая связь с этим кланом есть только у него. Вот на следующем клановом собрании подойдёшь к нему и лично поблагодаришь. Понял меня?

— Да, да, дядя Адейро, — восторженно сказал Сареф, — я понял, я всё понял, я обязательно ему это передам.

— В таком случае — не вижу смысла тянуть. Я уже связался с ними, и они готовы тебя принять. Так что — ступай собираться. Авелин поедет с тобой и проследит, чтобы всё было в порядке.

* * *

— Да, мой мальчик, это они правильно сделали, что устроили такую поездку, — задумчиво сказала Авелин, когда они с Сарефом в экипаже ехали по землям клана Джеминид. Собственно, этот клан имел точечную границу с кланом Андерраст, и именно туда они и направлялись. Конечно, из уроков географии Сареф помнил, что была туда и прямая дорога, но тогда им бы дважды пришлось пересекать земли клана Сэйна, что означало необходимость заплатить пошлину за пересечение границы. И хотя с кланом Сэйна у Джеминид были вполне нейтральные отношения (как знал из истории Сареф, кланы, имевшие между собой обширные сухопутные границы, очень редко осмеливались начинать военные конфликты), дядя Адейро очень не любил лишних расходов. Ибо зачем платить, когда можно не платить? Даже если это выльется в необходимость лишние два дня ехать в экипаже.

Но Сареф не жаловался. Впервые вырвавшись из кланового поместья, он ощущал такой сладкий и долгожданный запах свободы, что ничто не могло омрачить его радость. Даже если бы ему пришлось проехать земли остальных двадцати пяти кланов прежде, чем он доедет в клан Андерраст.

Поездка была достаточно однообразной, но Сарефа сейчас ничто не могло огорчить. Пользуясь своим Интеллектом со значением выше десяти, он извлёк из Системы карту, по которой внимательно изучал, сколько им ещё ехать. За два дня они сделали две остановки на постоялых дворах, где ужинали, проводили ночь, завтракали и потом ехали дальше.

И эти постоялые дворы произвели на Сарефа неизгладимое впечатление. Он тут же вспомнил, как нянюшка Мимси когда-то давно ему говорила: таверны и постоялые дворы — это вены и артерии нашей страны, в которых всегда кипит жизнь. Сареф, уже начинавший изучать биологию, сейчас понимал, что венами и артериями было бы разумно назвать дороги, а таверны и постоялые дворы скорее стоило бы назвать нервными узлами. Но в том, что здесь всегда кипит жизнь, Мимси не обманула. По вечерам люди здесь всегда смеялись и веселились, официантки с усталыми глазами сновали между клиентами и улыбались им, каждые несколько минут был слышен звук откупориваемой бутылки.