Авелин была совершенно права. Помещение было не очень большим, наверное, десять столиков на сорок человек. Но обстановка… окна были занавешены зелёными бархатными шторами, по стенам висели коврики, такие же зелёные, с разными узорами. Жёлтый магический светильник давал ровно столько света, сколько нужно, чтобы было приятно глазу. Сареф был просто поражён. Дело в том, что новая комната Джайны тоже была отделана в зелёном цвете. Сареф знал это, так как регулярно наведывался в комнату сестрицы и подкладывал ей в кровать какую-нибудь гадость, чтобы она тоже не забывала, как сильно он её любит. И разница была ошеломительна. Когда он заходил в комнату Джайны, ему казалось, что он находится в склепе. Здесь же было ощущение, что он на вечерней лесной лужайке.

Посетителей почти не было. Зато рядом со стойкой, где делались заказы, стояло кресло-качалка, в котором старушка что-то вязала, изредка бросая полный любви взгляд в зал. Сареф догадался, что это и есть бабушка Мив.

— Авелин, дорогая, — старушка, подняв голову, расцвела в улыбке, — уж три года тебя не видела. Как я рада, что ты всё же смогла меня навестить. А этот молодой человек…

Старушка окинула взглядом Сарефа. И тот на мгновение ощутил странное и не очень приятное чувство, как будто ему кто-то бегло ощупал голову.

— Вай, — всплеснула руками старушка, удержав, однако, в них вышивку, — какой умный молодой человек. Уже и чувствует, когда о нём что-то узнать пытаются, уже прям и неприятно ему. Шустрый мальчик, шустрый… О, святая Система…

Старушка внезапно перестала улыбаться. Потом достала из складок платья очки и водрузила их себе на нос.

— Неужели… Мальчик, ты сын Аолы и Месса?

Как всегда, при упоминании родителей в Сарефе вспыхнула злость, но сейчас он очень быстро её подавил. Он находится в самом лучшем месте и проводит время самым лучшим образом. А что до этого… Аола и Месс его родители, это биологический факт, с которым ничего нельзя поделать. Но скорее небо обрушится на землю, чем он обратится к ним мама или папа.

— Да, мадам, — сдержанно ответил он.

— Ого, да мне польстили, — хихикнула старушка, кокетливо махнув своей вышивкой и как-то странно быстро сливая тему про родителей мальчика, — раз уж я мадам, то, может, меня кто и на свидание ещё позовёт. Ладно, мальчик, присаживайся, где тебе захочется, тебе сейчас принесут покушать. А ты, Авелин, иди ко мне, да расскажи, как у тебя дела.

Сареф вынужден был отдать должное: накормили его здесь просто отменно. Такого вкусного жаркого, такого чудесного слоёного пирога он ещё не пробовал нигде. Под конец ему даже захотелось остаться здесь на ночь. Так было тихо, уютно, хорошо… ему ещё нигде и никогда не было так хорошо. А домой, в клан можно не возвращаться аж до самого конца лета…