К сожалению, зазубренные камни мало что могли сделать крепкой и скользкой лягушачьей шкуре. Несмотря на то, что Сидри и Уилл демонстрировали чудеса ловкости и уклонения, сами они тоже не нанесли виггам ощутимого вреда. Но арбалет Сарефа оказывал на тварей просто губительное воздействие. Каждое попадание заставляло очередную жабу громко квакать и подрыгивать в воздух от боли, что всегда сопровождалось цифрой в диапазоне от 20 до 30. И это было бы даже смешно, если бы не двое мальчишек, которые отвлекали основное внимание на себя.

— Ах ты, ччёрт! — взвизгнул Сидри. Посмотрев в его сторону, Сареф увидел, что одна из жаб поймала его за лодыжку. Не задумываясь, он выстрелил жабе точно в язык.

Критический удар! — вспыхнула надпись перед глазами Сарефа. Одновременно с этим над виггой вспыхнула цифра 90, куда ярче и крупнее предыдущих. Вот это ничего себе! Но времени восторгаться не было. Судя по тому, как вскрикнул Сидри, его электрический заряд тоже зацепил, но всё же он смог освободить ногу и тут же с размаху всадил камень в язык, который огромная жаба не успела убрать.

Уилл же очень грамотно теснил двух остальных жаб, не подпуская их близко к Сидри и Сарефу. Вигги упорно не сдавались, словно обладали разумом и отказывались верить, что их сейчас уделали трое малолеток. Но после того, как Сареф, вооружённый полученным опытом, засадил по одному снаряду в рот каждой из них, попутно выбив ещё пару критических ударов, вигги развернулись и поскакали прочь, к границам клана Эксайл.

Сареф, поняв, что бой окончен, опустил арбалет и подошёл к Сидри, который с едва слышной руганью осматривал свою лодыжку.

— Извини, — сказал мальчик, — я не хотел тебя поранить…

— Не мямли, — фыркнул Сидри, — ты всё правильно сделал. Даже больше: твой разряд выжег большую часть яда этой дряни. А с остатками я и сам справлюсь. Меня убить трудно. Лучше поджарь этой твари язык ещё раз.

Полностью обессиленная жаба лежала на брюхе с высунутым языком, прибитым к земле, и тяжело дышала. По глазам Сареф видел, что ей было очень больно.

— Так, а зачем? — удивлённо спросил он, — убьём её, да и всё.

— Ты как маленький, — захихикал Сидри, — представь на её месте кого-нибудь, кто тебе особенно неприятен. Например, какая-нибудь сестра. У тебя же наверняка есть сестра, у которой нет достижения Сирота при живых родителях?

Сареф уже не видел Системного сообщения, которое говорило о том, что у Сарефа не получилось отклонить провокацию. Он представил на месте этой жабы Джайну. Да что там, он представил, что это и есть Джайна, ибо это было точным её воплощением: огромная, противная жаба. Пелена злобы заволокла его глаза, после чего он поднял арбалет и выстрелил ей в язык. И получил неимоверное наслаждение, увидев, как жаба задёргалась от боли. И он выстрелил ещё. И ещё. И ещё. И ещё…