— Ладно, я понял. Ты маг — тебе виднее, — махнул рукой мечник.

— Ты это… на всякий случай — запас маны чтобы всегда оставался, хорошо? — сказал танк, — А то мало ли, несчастный случай на тренировке или нападение… Бывает ведь, что и магический контур не спасает. В общем, мне так спокойнее будет.

Тэм согласно кивнул. Он уже понял, что для Элая безопасность группы превыше всего. Вообще лидер их группы ему нравился — опытный, осторожный, и танк из него что надо. Интересно, почему он до сих пор не в клане? Такого бы с руками оторвали. Не исключено, что и рейды водил бы. Впрочем, это было не его дело — не лезть же в душу к человеку из праздного любопытства?

* * *

На следующее утро Элай вдруг решил отправиться обратно в лес, из которого они вышли. Как он объяснил удивленной группе — за бревнами. Правда, зачем ему вдруг понадобились бревна — не сказал. Рон либо прыгал с Чиарой на тренировочной площадке, либо дремал на крыше, как большой кот, греясь на теплом осеннем солнышке. Маг возился со своими эликсирами, а вот Алварика решила заняться любимым делом — подсчетом и сортировкой добычи, и планированием бюджета.

Полученные со стрекотух энергетические кристаллы были крупнее тех, которые падали с рогушек, и за них можно было выручить приличные деньги с учетом их общего количества. Кроме того, со стрекотух также было собрано довольно большое количество хитиновых пластин, и их тоже можно было довольно выгодно продать. Алва задумалась, подсчитывая. По ее прикидкам, всего с учетом первого дня на болоте выходило никак не меньше пятидесяти золотых, что само по себе было довольно немаленькой суммой, но если делить на пятерых — ладно, допустим, на четверых, если Чиа опять откажется — на нос получалось не так и много.

Лучница вздохнула — планы стремительного личного обогащения опять отодвигались на непонятный срок. Она прикрыла глаза. Ничего, осталось не так долго, еще каких-то полцикла, и вот тогда…

Небольшой медальон, который Алварика носила под одеждой, не снимая, слегка потеплел. С верхней части фигурки песочных часов, заключенной в нем, еще одна песчинка, отделившись, скользнула вниз, присоединившись к черно-белой кучке песчинок, горкой располагавшейся в нижней части медальона. На этот раз песчинка была черная.

* * *

Элай вернулся ближе к вечеру, волоча за собой по речке связку бревен на веревке. На скорую руку поужинал тушеной кабаниной, и потом до ночи стучал молотком и топором, занимаясь строительством какого-то странного сооружения за домом. На следующее утро танк с гордостью показывал группе результат своих трудов.