Еще дома я поговорила с ними обеими. В Лейсан я даже не сомневалась — вернуться в дом отца для нее смерти подобно. Тем не менее, выбор я ей предложила.

А вот с Сафирой было… сложно. Все минувшие два года она изо всех сил сопротивлялась тому укладу, что я установила в нашем доме. Пыталась жаловаться Ирмаину, даже интриговать против меня, сговариваясь с наложницами. Правда, те, кипя возмущением, тут же приходили ко мне же.

В «нормальном» гареме она знала, как себя вести, что делать, знала свое место и как действовать, чтобы это свое положение улучшить… а в нашем маленьком бедламе чувствовала себя лишней и не понимала, как ей жить. Даже после того, как у нее обнаружился пусть невеликий, но все же магический дар, она отчаянно сопротивлялась попыткам заставить ее учиться и развивать этот дар. Женщинам не положено!

Вообще магия в этом мире далеко не всесильна. Каждый человек с магическим даром обычно способен использовать силы только в каком-то одном направлении — например, для лечения, для роста растений и так далее. Правда, зато каждый маг независимо от собственного направления может сливать сырую силу в артефакты. А с их помощью можно и лечить, и разрушать, и делать многое другое. Неудивительно, что именно артефакторика считается самым востребованным видом магии, поскольку она единственная универсальна.

У Сафиры оказался дар к бытовой магии. Она могла одним взглядом собрать пыль из всех углов и выбросить ее за окно, разгладить мятую одежду, убрать пятно без всяких артефактов и так далее. Кстати, это ее отдельно бесило — она не прислуга, чтобы заниматься уборкой! Да и учиться без учителя, по одним книгам, методом проб и ошибок, не так-то просто.

Но на самом деле — далеко не сразу, но в конце концов она не только оценила удобство своих способностей, но и действительно увлеклась магией. Сафира никогда не говорила об этом — но я-то видела, что в последнее время в библиотеку она ходит с удовольствием. А еще в ее покоях теперь всегда было чисто и идеально прибрано. И более того — я нет-нет да замечала, что она по собственной инициативе подзарядила бытовые артефакты или сама навела чистоту в одном из общих залов. Конечно, я не говорила об этом — уверена, она бы только оскорбилась.

А еще сейчас — у нее самое сложное положение из нас всех. Я до сих пор не знаю, за что ее выгнал первый муж, но это и не так важно. Сафира отлично понимает, что когда вернется в гарем отца, будет, в отличие от меня, не просто женщиной, которая уже была замужем. У меня с хорошим приданым были бы все шансы снова найти мужа. А вот у нее… все неизбежно вспомнят, что до брака с Ирмаином она была разведена. А значит — опозорена.