— Приёмная тебе как поможет? Ну, может, и поможет, но не быстро, — недоумевает прокурор.

— Я не в приёмную. Выразился неправильно. Помощникам их хочу звонить, — поясняю я, находя, наконец, нужные мне бумажки.

— Да погоди ты, не суетись. Сейчас заедем в райком, он тут рядом, я сам позвоню… Как ты сказал? «Буровики»? Гы-гы, — натурально веселился мой доброжелатель, очевидно, сам недолюбливающий местное УКГБ.

Звонить никуда мне не пришлось. Пётр, как и обещал, кого-то набрал из кабинета секретаря райкома. И это, наверное, к лучшему — не хотелось лишний раз напрягать важных людей. Конечно, они бы помогли, но нельзя по каждому поводу их дёргать — мало ли когда ещё понадобятся.

В итоге ради меня вылет самолёта задержали на двадцать минут и подвезли меня к его трапу отдельно на автобусе, одного. Уже сидя во взлетающем лайнере, я размышлял, что Катя в ситуации, когда её заставляет всесильное (пока!) КГБ записывать наш разговор, увильнуть не могла. Это я весь такой блатной, а что могла сделать простая массажистка?

В полёте нас не кормили, но соседская девочка лет пяти, с важным видом, протянула мне половину своей булки под одобрительно-ироничным взглядом своей мамочки. Пришлось принять подношение с улыбкой — такие жесты нечасто случаются, и отказаться было бы невежливо.

Аэропорт Шереметьево встретил меня теплом, и на улице в Москве — плюсовая температура. Конечно, не Сочи, но вполне комфортно для этого времени года.

— Константин, — протягивает мне руку паренёк чуть постарше меня.

Это тот самый родственник прокурора, который хотел переговорить со мной насчет биржи. Встретились мы у переговорного пункта в аэропорту — место известное и удобное для стыковки. Костя ещё должен будет перевезти меня из Шереметьева в Домодедово на своей личной машине. Вот только откуда у аспиранта-историка своя тачка? Впрочем, этот аспирант родом из Сочи, у таких всё может быть.

До моего рейса полно времени, и Костя радушно предлагает съездить куда-нибудь пообедать. Но после съеденного угощения от доброго ребенка мне хотелось лишь пить, что я с удовольствием и делал, прихлебывая купленный в киоске «Тархун», разумеется, в стеклянной таре.

— Ну, рассказывай свою идею. Как ты вообще до неё додумался? — весело спросил я, усаживаясь в его синюю «семёрку», припаркованную неподалёку от здания аэропорта.

— Вообще-то, это не я, а один мой знакомый… Он банкир, член Совета директоров! «Инкомбанк». Может, слышал? Лицензия у этого банка за номером двадцать два! Юрий Александрович — уважаемый и известный в своих кругах человек. Окончил МИФИ, кандидат наук. Ну и ещё пара человек высказали ту же идею. Ты про них не слышал, наверное, — Орджоникидзе и Боровой. Есть у нас выход на депутата Моссовета по фамилии Лужков, который является председателем комиссии по предпринимательству, но… через Власова было бы надёжнее.