— Зачем искала меня? — интересуюсь, и, не теряя времени, сразу лезу за подарком.
Я прекрасно знаю, что любит моя компаньонка: чулки и колготки всех возможных фасонов и расцветок. Поэтому подарок оказался для меня весьма бюджетным. Однако Сашка, машинально поблагодарив меня, в подарочный пакет даже не заглядывает. Её мысли явно заняты чем-то более важным, чем новый комплект чулок, и это уже вызывает у меня лёгкое беспокойство.
— Девушка, мне бы Толе пару слов наедине сказать… — без лишних церемоний начинает Александра.
— Я пойду пока места нам займу, — пожала плечами Мурашина, на удивление равнодушно. Это равнодушие почему-то задело меня больше, чем хотелось бы. Как будто той всё равно, что за тайные разговоры у нас с Сашкой.
— Ну, колись, что за срочность и чего ты такая взъерошенная? — спрашиваю, чувствуя, что дело явно неладно.
— Да п…ец у нас тут! — прямо выпалила Сашка, не выбирая слов, и в её голосе было отчаяние. — Что делать — не знаю! — нервно продолжала она. — К Илье уже заехала, но он в больнице, представляешь⁈ Раньше надо было его тревожить, он бы всё разрулил! А я, дура, не паниковала, привыкла, что у нас всё тихо и спокойно…
— Илья? Что-то от исполкома, или комсомольцев прилетело? Наехал кто? — пытаюсь выяснить суть дела я.
— Да причём тут комсомольцы? Я к Илье, как к афганцу, поехала, ну и как к просто здоровому мужику…
— Так! Не части, подробно рассказывай, — торможу я девушку.
— А нас ведь, Толя, грабить собираются! Бандиты! — почти истерично выдала Александра.
Глава 30
Сижу, смотрю на экран, где блистает восходящая звезда Брюс Уиллис, который с легкостью решает любые проблемы. Мне же придётся разруливать свои самому — и не на экране, а в реальной жизни! Размышляю над неприятной информацией, которую вывалила на меня Сашка.
— Она так на него поглядела! Точно даст! — шепнула Вика, увидев взгляд красивой и сексуальной стюардессы на детектива Маклейна, когда тот выходил из салона самолета.
— Они больше не увидятся, и вообще-то, это боевик, а не мелодрама, — машинально ответил я, по-прежнему пребывая в своих раздумьях.
— Ты видел, что ли? — удивилась Вика, но, как всегда, переключилась мгновенно: — Ой, какая прическа классная у этой бабы! Я такую же хочу!
Баба эта — жена Маклейна, и причесон у неё, честно говоря, на мой вкус, стрёмный.
— Не люблю начёсы. Как по мне, уродуют они женщин. Не баба, а одуванчик какой-то, — опять выдал на автомате, без фильтра, зато честно.
— Бля, смотри какая жопа! — раздался восторженный шёпот кого-то из подростков, сидящих позади нас.