Глава 3
— По-русски говори! — потребовал я, на всякий случай встав и обозначив себя как парня Мадины.
Временного, но тем не менее: пришли-то мы вместе, и будет ещё какая-то фря при мне рыкать на девушку.
— Гор гыныр? — обратился гость к Мадине, проигнорировав мою просьбу.
— Это мой друг! — гордо на великом могучем произнесла Мадина, взяв меня за руку.
— Ты это не мне расскажешь! — наконец-то также по-русски, но с заметным акцентом, ответил парень и, неожиданно развернувшись, ушёл, а с ним удалилась и его группа поддержки.
— Я не понял! А помахаться⁈ — крикнул я ему в спину, но тот уже скрылся в подсобном помещении кафе.
— Это мой двоюродный брат Садыр. Он из аула и плохо русский знает. Школу в прошлом году закончил с одними тройками, и вообще балбес балбесом, но решил, что должен за мной приглядывать!
— Ничё, в армию пойдёт, там научат, — пообещал многоопытный Цзю.
— Да бог с ним. Давайте жрать уже, тут столько вкусного! — отмахнулся от проблемы я, а зря.
Когда пир, по-другому и не скажешь, был в самом разгаре, нас навестил строгий русский дядя в модном тонком импортном пальто. Ну, не может такого кроя быть в СССР, как и такой качественной ткани. Или может?
— Молодые люди, ваши документы? — железным тоном потребовал он.
— О-о-о! — закатила глаза Мадина.
— А твои документы? Ты кто, дядя? — обостряю я ситуацию, намеренно стараясь выбить того из душевного равновесия своей юношеской наглостью.
— Разговорчивый? Это хорошо, — не повелся мужик, вытаскивая из полы дорогого пальто корочки.
В руки он мне их не дал, только махнул перед глазами. Я не остался в долгу, также достав первые попавшиеся документы, и невежливо ткнул ими в морду… пардоньте, лицо, товарища. В глазах незваного гостя появилось удивление и раздражение.
— Ты! Мы… Да я… — набрал воздуха в рот тот, для того чтобы разразиться гневной тирадой.
— Анатолий, рад приветствовать тебя! — в кафе появилось ещё одно действующее лицо — папа Мадины.
Модный дядя замер, и выражение его лица из невозмутимого, а затем гневного, стало немного придурковатым. «Не умеем мы, русские, „лицо держать“ на людях», — подумалось мне.
— Отмечаем наши золотые медали, — дружелюбно ответил я, стараясь незаметно отодвинуться подальше от дочки полковника.
— Ой! А вы знакомы? — удивилась Мадина.
— Ну, кто же не знает известного боксёра? — заюлил папа, присаживаясь к нам за столик без приглашения. — А мне Садыр позвонил, сказал, что ты с незнакомцами обедаешь. А это отличные парни, я вижу, спортсмены!
Товарища полковника, очевидно, тут знали, и официант возник быстрее, чем когда пришли мы, но особист, лишь досадливо отмахнувшись, принялся объедать нас, захватив первую попавшуюся чужую тарелку плова.