— Стой! Расшибёшься! Я пойду наряд вызову, — всполошился участковый, но знаток семейных отношений уже скрылся в своей квартире.
— Надо подстраховать парня, — предлагаю я менту. — А что? Он же сам пригласил, значит, можем войти!
Квартирка у нашего неожиданного помощника была один в один как моя — однокомнатная с двумя балконами. Но порядка в ней заметно меньше… да даже совсем его нет. Этот неизвестный пока нам добровольный помощник, судя по батарее бутылок в прихожей, отчаянно колдырит. И жены точно у него нет, уж очень скудная в доме обстановка: диван, продавленный годами эксплуатации, хоть и полированный, но уже порядком пошарпанный стол и колченогий стул. Ни серванта, ни, тем более, такой роскоши, как телевизор, в пределах видимости не наблюдается. Одежда, вперемешку с нижним грязным бельём, кучей навалена в кладовке, дверь которой распахнута настежь.
Поскольку парень от слов перешёл к делу и, шустро отодвинув шкаф от балконной перегородки, разделяющей квартиры, исчез в глубине соседской комнаты, то мы со старлеем, переглянувшись, тоже полезли в проём. Тем более, раздался очередной женский крик, на этот раз сопровождаемый звоном разбитого оконного стекла.
— Незаконное проникновение в жилище… до года лишения свободы, — на ходу предупредил себя участковый.
Глава 34
По причине вечера на улице уже темно, но в комнате ярко горит свет, и происходящее там видно хорошо. И это плохо, так как век такого бы не видел. Картина перед глазами была словно вырвана из какого-то триллера: черноволосая женщина на корточках возле окровавленного мужика, очевидно, своего мужа, с ножом в руках, который наверняка и являлся орудием преступления, так как на нём видна кровь. Яркий свет лампы только подчёркивал этот кошмар, освещая мельчайшие детали — от блеска ножа до лужи крови под мужчиной. Стекло, кстати, разбил наш добровольный помощник, который увидев первым такую неприглядную картину, попытался убежать обратно, но полузакрытая балконная дверь его не пустила. Парень, по всему видно, находился в состоянии паники, так как не нашел ничего лучше, чем выбить стекло плечом.
А вот участковый Карпухин, мгновенно оценив ситуацию, не растерялся.
— Кузнецова! Положи нож! — скомандовал он громко, и эхо его слов разнеслось по всей квартире.
Однако женщина никак не реагировала, будто находилась в каком-то трансе.
— Брось нож! — сурово повторил участковый, шаря в кобуре.
Впрочем, делал это он зря — в кобуре у него не было ничего, даже солёного огурца.
— Я убила его, — раскачиваясь как змея под дудочкой заклинателя, бормотала женщина, махая ножом у себя перед лицом, будто пытаясь понять, как эта опасная штука к ней попала.