На выходе из столовой неожиданно чуть не столкнулся с невысоким мужчиной в кожаном плаще, лицо которого показалось мне смутно знакомым.

— Экскьюз ми, — пробормотал я, собираясь обогнуть его и продолжить путь. Но, услышав английскую речь, незнакомец вдруг оживился и радостно затараторил на чистом английском, обращаясь ко мне. Судя по всему, передо мной был настоящий носитель этого языка, явно довольный неожиданной встречей с кем-то, кто его понимал.

— Господин спортсмен, — начал он, заметив на мне олимпийку сборной, — вы понимаете по-английски? Не могли бы мне помочь найти кабинет… — тут иностранец заглянул в карточку лечения, которую выдавали в этом санатории каждому отдыхающему, — где делают массаж.

— Разумеется, но вам бы лучше плащ снять, — ответил я, внимательно разглядывая незнакомца. Похоже, он собирался посетить мою подружку.

Лет сорок на вид, а морда… вернее, лицо… нет, пожалуй, всё-таки морда, причем породистой лошади, сияла от неестественно лучезарной улыбки. Такими улыбками обычно щеголяют только иностранцы, как будто внутри у них запрограммированный чип, заставляющий кривить губы в вежливой гримасе, даже когда этого совершенно не хочется.

— О! У вас отличный английский! — радостно воскликнул тот.

Ещё бы! Я три года отработал в Аргентине на объектах «Бритиш Петролиума». Немецкий заодно подтянул, ведь там, на другом конце света, он оказался весьма востребованным. Несколько миллионов его носителей, причем многие из них — потомки переселенцев из Поволжья, когда-то живших в Российской империи.

— У вас тоже, — пошутил я, вызвав, надеюсь, уже искреннюю улыбку мужика.

— Какими судьбами у нас в санатории оказались?

— Перестройка! — многозначительно и, казалось, даже с неким пафосом ответил тот, расстёгивая по пути свой длинный плащ и следуя за мной быстрыми шагами.

«Надеюсь, там, под плащом, что-то есть, — подумал я, оглянувшись. — А то зайдёт в кабинет, распахнёт плащ и… ага! Напугает мою Катю». Но Кати в кабинете не было, а «массажисткой» оказался здоровенный грузин лет под… старый, в общем. Седой весь, мослатый и ничего не понимающий на языке Шекспира медработник.

Пришлось мне побыть переводчиком между Рамазом и Алланом Кларком… Стоп! Подождите-ка, вот откуда я знаю эту морду! Неужели это тот самый Аллан Кларк, бывший знаменитый футболист сборной Англии? Да ну, не может быть!

— Вы играете в футбол? — выпалил я, едва осознав, кто передо мной стоит.

— Да… сейчас играю за команду второго дивизиона. А откуда вы меня знаете? — изумился Аллан, удивленно приоткрыв рот. Он явно не ожидал, что его так легко узнают в этом месте.