Угнанная машина Игнатьева, к слову, должна была стать хорошим подспорьем в этом деле. Пользоваться услугами местного аэропорта или же железнодорожного вокзала я не собирался. Слишком велик был риск, что там меня будут искать. Полиция. Да и бог знает кто ещё. Нет. Лучше будет выбраться из города на машине, после чего бросить её и найти другой транспорт. Конечно, у меня всё ещё оставались маски. Да, один из артефактов «разрядился» и ему потребуется время на то, чтобы вернуться в рабочее состояние. Но вот вторая, та, которая содержала в себе облик Измайлова, ещё действовала. В самом крайнем случае я смогу использовать её.

В общем, я предупредил заказчика, что мне потребуется время на то, чтобы покинуть город и прибыть на место встречи. На что получил крайне странный и даже тревожный ответ.

— Тебе не кажется странным, что он здесь? — спросила Жанна, словно прочитав мои мысли.

— Кажется, — кивнул я лежащему на приборной панели телефону.

Когда я попросил заказчика назвать место, куда мне нужно доставить маски, он сообщил, что заберёт их прямо здесь, в Иркутске. Это, скажем так, не слабо удивило меня.

И вот я уже час сижу в машине и пытаюсь понять, не ловушка ли это. Хотя, что тут думать. Конечно, ловушка. Но какой у меня выбор? За последние годы я успел довольно неплохо поработать во многих местах. А имеющейся у него информации на меня хватит, чтобы меня начали искать чуть ли не везде. И такого исхода мне очень не хотелось.

Смотровая площадка на Ангаре. Именно это место он назвал мне в качестве точки встречи. В шесть утра. У меня оставалось ещё пятьдесят минут до момента передачи. Пятьдесят минут на то, чтобы принять решение.

— Я сделаю это, — наконец сказал я. — Передам ему маски…

— Слишком поспешно. Я не успею подготовиться. Даже проверить место толком не смогу…

— Не переживай, Жанн. Я справлюсь.

— Но…

— Жанна…

— Подожди, стой! — прервал меня её голос из телефона. — Я знаю, что ты хочешь сейчас сказать…

— Тогда ты понимаешь, что другого выхода у меня нет, — вздохнул я. — Иначе этот говнюк может и дальше шантажировать меня.

— Да, да, да. Я всё это понимаю.

— Тогда почему ты против? — спросил я, и в телефоне повисла тишина.

Жанна замолчала, и некоторое время из динамика до меня доносилось лишь звук её дыхания. Удивительно успокаивающего, если так подумать. Мы с ней столько говорили по телефону за все эти годы, что я только по одному дыханию мог понять, какие эмоции она испытывала.

— Потому что я боюсь, — наконец сказала она. — Боюсь, что это будет последний раз…

— Знаешь, я ведь и правда хотел бы, чтобы это был последний раз…