Полноценный маг? Изгой? Что бы это значило? Я промолчал, потому что не представлял, что сказать. Но женщина восприняла иначе.

— Вот видишь. Ты точно не из простой семьи. Или попал под горячую руку. Но вопрос в другом. Есть ли те, кому ты нужен? Кто-то захочет забрать тебя и отблагодарить старую женщину и ребятишек, что спасли раненого юношу?

— Нет, — сознался я. Была идея соврать. Сказать, что за мной стоят внушительные силы, но какой толк? Любой ответ способен вызвать непредсказуемую реакцию. Может, тихо придушат и тело обратно в воду скинут. Катастрофически не хваталопонимания местных порядков.

— Так я и думала, — вздохнула женщина. — И вот мы снова возвращаемся к вопросу, что мне с тобой делать?

— Помочь встать на ноги и выздороветь. Я отплачу. Найду способ.

В ответ на это предложение женщина рассмеялась.

— Мальчик, мне даже жаль тебя немного… Твоя рана… Разве ты не чувствуешь? Не ощущаешь, как умирает плоть? Как яд отравляет тело? У тебя максимум неделя, но я ставлю на три дня. Потом ты умрешь. И как же ты мертвый собираешься отблагодарить меня?

— Неделя, говорите? — прикинул я варианты.— Предлагаю сделку. Помогите мне. Мне нужны лекарства, еда и минимальный уход. Если выживу, верну долг. Вы сказали, что я из необычного рода. Так вот. В моей семье принято отвечать за свои слова. Поможете мне, и я отплачу.

— Хуже сделки я не видала, — усмехнулась женщина. — Вложи в тебя много сил, а потом смотри, как ты сдохнешь. Но в твоих словах я чувствую нечто… Порода. Лучше бы ты её спрятал, мальчик. Если выживешь и покажешь её на улицах, долго не проживешь. Я помогу тебе. Но запомни. Ты дал слово выплатить долг. У тебя теперь нет права умирать. Принимаешь сделку?

— Да.

— Так тому и быть.

Женщина встала и вышла из помещения. А через полчаса мне принесли похлебку. Скудную, сомнительно пахнущую, но эта была та еда, которая дала мне сил. Они мне потребуется. За неделю нужно обмануть смерть ещё раз.

Интерлюдия

Статная женщина вошла в дом, миновала коридор и направилась в кабинет отца. На пути возник слуга, ожидая приказаний. Легкий кивок — и тот исчез, зная, что нужно госпоже. В кабинете сидел мужчина. Волосы седые, взгляд тяжелый. Женщина уселась в кресло напротив и устало вытянула ноги. Перед её глазами пронеслись картины десятков трупов. Кровавый день. Два месяца подготовки, и, если не считать некоторых шероховатостей, можно сказать, что дело сделано.

— Отец, ты уверен, что это было нужно? — наедине с родителем дочь позволила себе этот вопрос.

— Как будто ты сама не знаешь, — ответил он, не поднимая головы от бумаг.— Что с мальчиком и матерью?