— Так что, говорить будем или как? — обратился я к толстому мужику.

— Пойдем, поболтаем, раз так хочешь.

Короткая стычка привлекла ненужное внимание. Я ощущал, как десятки глаз провожают меня. Утро же. Собирались продавцы и те, кто хотел закупить свежие продукты, грузчики мельтешили, таскали привезенные товары. Сегодня обо мне пойдут гулять слухи. Но я в маске, так что терпимо.

Пока шли, отмечал, как стягиваются местные силы. Банда мальчишек постарше нарисовалась, лет по восемнадцать им, семеро крепких парней. К ним быки Пиджака подтянулись. Ещё какие-то мутные личности меня взглядами буравили. Я же шел спокойно, отслеживая чужое злое внимание и запоминая лица. Чтобы понимать на будущее, кто есть кто. Волчонок следом топал. Я ощущал его напряжение, но парень держался гордо, взгляд прямой и спина ровная.

Прошли в один из подъездов, а дальше по лестнице в квартиру на втором этаже. Толстяк открыл дверь, провел внутрь и уселся на диван, мне махнул на такой же, что стоял напротив. Оказались в просторном зале, на стенах ковры, два дивана и кресло — стоят кругом. В центре небольшой столик. Была ещё дверь, ведущая куда-то, но сейчас она закрыта. Толстяк достал сигарету, чиркнул зажигалкой и закурил. Вонючий запах дыма обжигал ноздри. Ну и дерьмо.

— Как там тебя? Кано? Говори, что хотел.

— Мне нужно, чтобы отстали от пацана, — прямо сказал, что хочу.

— Так мы и не пристаем, — притворно удивился толстяк, доставая сигарету.

— Тогда ему больше не нужно участвовать в ямах, и долга никакого нет?

— Нужно, почему же. Мальчик ошибся, такое случается. Отработает — и всё будет хорошо.

— Нет.

— Что нет?

— Он не будет отрабатывать.

— А кто будет? Товар потерян, это нужно возместить, — как неразумному младенцу попробовал объяснить мне толстяк.— И почему ты говоришь за парня? Разве у него нет своего мнения? — перевел взгляд пахан на пацана, что сидел рядом.

— Считай, что я его старший брат, — не дал я что-то сказать Волчонку.

— Так, может, ты за него долг отработаешь?

— Предложения?

— Выиграй сегодня три боя — и будем считать, что возникшее недоразумение исчерпано.

— Я могу ставить на себя? У вас же есть ставки?

Толстяк засмеялся и закашлялся, так ему вопрос понравился. Сигарета в пальцах дернулась, пепел упал на пол.

— Конечно.

— Тогда я согласен. Три боя, ставки — и отстаёте от Волчонка раз и навсегда. Договор?

— Договор. Я скажу парням, чтобы проводили тебя куда надо. Надеюсь, не сбежишь, — гадко усмехнулся он, туша сигарету в пепельнице.

Интерлюдия

В дверь постучали. Артур отложил бумаги и уставился на вошедшего.