Я сделала шаг назад и замерла. Зверь так и не сдвинулся с места. Он всё ещё не замечал меня. Я попятилась и вдруг услышала голоса. Из-за поворота навстречу мне показались две женщины, они громко болтали, не обращая никакого внимания на медведя, словно его тут и не было. Это было немного странно.

– А что я? Я то и говорю, все знаки указывают, сама скоро увидишь, – вещала одна тетка в черных легенцах и цветастой футболке.

– Ох, накликаешь ты беду, Семеновна, – замотала головой другая в ярком сарафане с подсолнухами.

– Что её кликать, если вон она сама за воротами ходит, – возразила первая, – ты как знаешь, а мы в город переедем покамест.

– А урожай как же?

– Сама ещё не знаю.

– Вот не знаешь и помалкивай тогда. Особливо, когда мы по нехорошему месту идем, не дай бог, кто услышит. Ты хоть по сторонам не глазей, а то вынырнет кто-нибудь и сманит, как Гришку.

– Да кому я нужна старая, – отмахнулась первая, – если черту водяному только.

– Тьфу на тебя, Семеновна, вот ей богу беду накликаешь!

Но заметив меня, они обе замолчали. Не про того ли они Гришку говорили, которого якобы русалка утащила? А я считала, что Илья всё выдумал.

Потоптавшись на месте, я всё же решилась пойти вперед. Постепенно черты вырисовывались и черный сгусток теперь не походил на медведя, я пошла быстрее, чтобы миновать это место, пока кто-то есть здесь, кроме меня, и страшное чудовище вскоре превратилось в огромные корни поваленного дерева. Я хмыкнула, но мне было не до смеха, женщины скрылись за другим поворотом, и я осталась опять одна, поежилась, слишком уж какой-то мрачный пейзаж был вокруг.

Уже в Нижних Зыбунах я вдруг почувствовала большую разницу между деревнями. Здесь дома стояли поблекшие и больше серые, зеленая краска почти сошла с деревянных поверхностях. Было как-то сонно и тихо. Вокруг ни души. Только издалека доносился звон кузнечного молота. А я думала, что это тогда у меня в голове звенело после обморока.

Сейчас наш магазин я нашла без труда. Обычная бревенчатая избушка. Неприметная вывеска. А не заметила я его потому, что меня в тот момент отвлек старик Прохор со своими собаками. Магазин находился как раз напротив его дома.

По сравнению со всей деревней, про нашу Малую улицу можно было сказать, что она многолюдна. Около одного из домов на скамейке сидела бабушка в платке, с круглым как блин лицом. Увидев меня, она хитро улыбнулась и закивала, словно знакомой. А в соседнем палисаднике собралось уже несколько детей. Они жевали малину и с какой-то озлобленностью посматривали на меня через забор.