– За козленка он переживает, – на ходу проворчал дядя Игнат, – ты лучше за свою шкуру переживай. Как бы нам уйти отсюда целыми и невредимыми.
От этих слов у Ильи мурашки побежали по всей спине. Они почти бегом преодолели расстояние от лужайки до того места, где была привязана лошадь. Дед Иван принялся развязывать веревку. Илья заметил, как у него тряслись руки. И его самого знобило как в лихорадке. Дядя Игнат вытащил из-под брезента ружье.
Дед Иван с трудом развернул лошадь и телегу. Илья один из первых запрыгнул в телегу, не дожидаясь особого приглашения. Ему хотелось залечь на дно и укрыться брезентом, но он сдержался, чтобы не выглядеть трусом.
– Там же Зойка осталась. Зойка! – затараторил Илья, чувствуя, как у него предательски дрожит голос.
– Да видел я, видел, – не оборачиваясь, и ещё больше подхлестывая лошадь, проговорил дед Иван. – Только как ей поможешь. Уж там она.
– Где там?
– У ведьмины. Не получилось, у нас, внучок, с говядо.
– Почему? – не понял Илья.
– Не приняла, – вместо деда Ивана, ответил дядя Игнат. – Не взяла с собой, не повела в лес, а тут на капище разорвала его.
– Почему?
– Как знать, – вздохнул дед Иван. – Не понравилось ей. Или учуяла подвох какой.
– А Зойка, значит, умерла?
– Нет ещё, – проворчал дядя Игнат. – Живая. Видно же было, не призрачная она ещё.
– Так чего мы не схватили её? Не вернули домой?
– Поди схвати, – сплюнул дядя Игнат. – Попробуй отбери у ведьмины.
– И не только Зойка Захарова там, – подал голос дед Иван. – И Роза Ибрагимова, и Машка Иванюшина, и Рита с Викой Макаровы, и даже маленькая Лиза. А скоро ещё кого подберет. Плохо дело, братцы мои, ой, плохо…
Глава 12. Маленькая девочка
И всё же под утро естественные потребности организма меня разбудили. Я встала и подошла к окну. На улице уже было почти светло, несмотря на темную тучу, выползающую из-за леса. Вполне можно было рискнуть и выйти в огород. И не бояться, что кто-то неожиданно выскочит из тьмы. Вдалеке прогремел гром, и я быстренько влезла в узкие джинсы и натянула футболку. Успеть бы до грозы.
Сунув ноги в галоши, я бегом помчалась до туалета, сделала свои дела, вымыла руки и поспешила обратно. Уже подбегая к дому я снова зацепилась за тот сухой разлапистый куст. И тут до меня дошло – что это я ношусь как очумелая. Ведь хорошо же на улице, тихо, светло. Я в своем огороде, ничего со мной не случиться. Прореха в заборе кем-то заделана и никакая собака не пролезет. Я выдохнула и пошла собирать крыжовник с той стороны, где наш забор примыкал к участку странной семейки. Туда я ещё ни разу не совалась.