— Помогите!.. — вопль был такой, что, даже если бы Андрей договорил, Марина бы его не услышала. — Помогите!!! — Тихон Котов вылетел на верхнюю палубу с такой скоростью, что показалось, он через все ступени трапа разом перепрыгнул. — Т-там… Т-там… Спасите!!!

К нему кинулись его приятели, Клавдия Кондратьевна за сердце схватилась, а муж ее петушком подскочил, кулаки сжав.

— Совсем ополоумел! — заорал на беднягу Тихона.

Но тому не до недовольства неслучившегося тестя было. Парень и впрямь оказался напуган до полусмерти: лицо бледное, зрачки расширены, губы трясутся. Андрей начал вставать, Марина тоже. Тут Котов их и заметил. Рванулся из рук державших его друзей, на колени перед Звягинцевым бухнулся.

— Андрей Ильич, родненький, помогите! Уморит она меня!

— Кто? — растерялся Андрей.

Клюева его понимала. Честно говоря, она уже с ужасом предполагала, что Тихон Глашин труп обнаружил. Небось, и любимый начальник о том подумал и оборону от любопытных держать приготовился.

— Да Дунька же! Дунька! Требует, чтобы я в жены ее взял! Чтобы вину искупил!

Раздались смешки. Марина видела, как дернулись на лице Андрея желваки, как он носом воздух втянул. Ох, не любит он мистику! Ну, никак и вправду Дунька лично по душу последнего Котова явилась? Жутко, вообще-то. Но это ей жутко стало, а сыщик злился. Однако своего негодования не выдал. Ловко утащил стул от соседнего столика, к своему придвинул, цапнул Тихона за руку и велел:

— Садитесь! — тот покорно опустился на сидение, за голову схватился. — А теперь рассказывайте. Четко, по порядку, без истерики. Чай, не барышня кисейная. Давайте, Тихон Нефедыч, соберитесь, — и к стюарду обратился: — Воды со льдом графин принесите. Побыстрее, — и еще на ухо что-то шепнул.

Котов растерянным взглядом обвел столпившихся вокруг людей. Всхлипнул. Жалобно на Андрея посмотрел.

— Дунька ко мне приходила. Дунька-утопленница.

— Так вот прямо и приходила? К вам в каюту? — уточнил Звягинцев.

— Хвостом рыбьим по полу елозила, — хихикнул кто-то из зрителей, но Андрей так зыркнул на шутника, что затихли все.

— Не в каюту… нет, — Тихон помотал головой. — Не пустил. Там, на юте, я в коридор, она за мной. Я и не понял сначала! Показалось, вроде странная девица, только я на нее и не смотрел. А она мне вслед так: «Никишенька, душа моя, куда же ты⁈» Кого, думаю, зовет? Обернулся, а она… она… — Котова затрясло, и Звягинцев сунул ему в руку стакан холодной воды, как раз принесенной стюардом. Тихон жадно присосался к прохладе, зубы стучали о стекло. — Не человек она! — воскликнул и завыл.