— И пусть спасатели идут, — добавил Андрей.
— А котел, господин сыщик, уже не остановится до Понизья, вот тут ничем не могу вам помочь, — развел руками капитан. — Там тоже полицию вызовем. Боюсь, место, где пропала девица, мы давно минули. Вроде как в тумане плеск слышно было, — припомнил он. — Больше, как там, не могла нигде за борт сигануть. А то и на судне схоронилась. Искать станем. Пожалуйте в салон, господа. Андрей Ильич персона в Ухарске известная. Если он не сыщет пропавшую, так никому не сыскать.
— Не надо полицию! — заорал Тихон Котов, чье лицо стало цвета кирпича. Вот хватит его удар, и будут вместо свадьбы двойные похороны.
— Значит, это он виноват! — нашел козла отпущения Летягин, кидаясь на жениха с кулаками. — Уморил Глашку, вся их порода порченная. Дунька…
Тихона отбили в шесть рук от разгневанного будущего тестя, и парень едва не в ноги упал Андрею с капитаном. Вцепился в сыщика медвежьей хваткой:
— Батюшка! Родненький! Помоги! Выясни, что случилось. А я тебе отплачу. Папенька мой отплатит! Я ж знаю, ты известный сыщик… И котят, и старушку нашел, мы в газетах читали…
И даже слезу пустил.
А Звягинцеву вдруг сделалось хорошо. Хотя вот у человека беда, но у него самого разрыв помолвки, хоть и липовой, откладывался, и потому станет он теперь вгрызаться в работу.
Приказным порядком Звягинцев всех отправил назад в салон, и люди послушно пошли. Марина задержалась. Стояла, смотрела на него, и глаза ее сияли азартом, совсем как раньше. Андрей едва не рассмеялся от радости.
Верную свою помощницу попросил он поговорить с людьми и ненавязчиво собрать показания. Она там самая юная и трогательная, еще и красавица к тому же. Мысль на миг удивила, но беглый взгляд на уже слегка растрепавшиеся волосы и закушенную губу вернул утраченное было восприятие. Старательная девочка, достойная ученица. Она расположит всех к себе, и потому скажут ей больше, чем сыщику. Особенно дамы.
А сам он думать будет, улики искать. Если тут самоубийство — это одно. А если преступление? Если скинули? Он просто обязан все выяснить. Пусть даже Глафира утопилась — просто так девушки без веской причины за борт не кидаются. Сумасшедшая? Не в себе была? Причину Андрей точно найдет.
Глава 5
Оставшись перед ужином одна в своей каюте, Марина сразу же достала тетрадь и ручку. Противоречивые страхи и восторги переполняли Клюеву. Андрей сегодня был… другим. Да, снова не в меру задумчивым, но задумчивость эта словно не отдаляла его, а наоборот, приближала. Будто размышлял он не об абстрактных каких вещах, не о работе, даже не о зазнобе своей, а о ней, Марине. И взгляды еще его эти… Может, Звягинцев и полагал, что она не обращает внимания на то, как он на нее смотрит, а только любящее сердечко и не захочет, а всякую мелочь подметит. А еще он сегодня ее слушал. И слышал. И смеялся даже ее шуткам. И ее смешил. Словно и не было долгих месяцев отчуждения.