— Да, Клавдия Кондратьевна, — отозвалась та тонким голоском, — сей же час.

И стала приподниматься, да не успела.

По трапу затопотали шаги босых ног, над ступенями показались бритая голова с оттопыренными ушами и часть плеч в полосатой фуфайке.

— Виктор Куприяныч! — басом окликнул капитана матрос. — По ходу чепе у нас!

Он тряхнул лоскутом палевого окраса, столь модного в нынешнем сезоне, что даже Звягинцев об этом знал, Любава Котлубицкая давеча просветила.

— Гляньте, че я на перилах нашел! По ходу, барышня у нас за борт сиганули! Никак утопли-с!!!

Тут с места сорвались все. Лидяша обмахивала падшую в обморок несостоявшуюся тещу салфеткой, Тихон тряс матроса за грудки, требуя показать место, где он лоскут нашел. Как выяснилось, лоскут тот был из платья невесты, того самого, в котором на обеде присутствовала. На ужин Глафира в другом выйти должна была.

— Да не могла она утонуть! Не могла! — подвывал-подвизгивал Тихон, и лицо у него багровело. — Она ж, как утица, плавает!

— Дык… э… под колесо могло затянуть, — отмахивался матрос. — По левому борту сигала, в глубину, там течение сильное и колесо добавляет.

— Ты того, панику не сей! — рявкнул капитан и первым шагнул к трапу.

Все общество следом за ним сорвалось с топотом и гомоном осматривать место, где был найден лоскут.

— И чего ж ты, дубина, — выговаривал звучно Виктор Куприянович подчиненному, — не мог тихонько ко мне подойти да обо всем доложить? Ты в каюте не был у ней? Вдруг просто платье зацепилось, так с горничной сидят чинят?

— Так у них на троих одна горничная и сейчас со служанкой той, котора в перьях, сидят лясы точит. Я спросил, где хозяйка. Так она…

— Цыть!

На нижней палубе каждый захотел поручень не только осмотреть, но и пощупать. Имелась там зацепа-заусеница, и ниточки еще болтались, в чем Андрей лично убедился.

Не позволив просочиться туда никому, кроме матроса, что первым обнаружил лоскут, он взмахнул сыщицким удостоверением и прокричал:

— Тихо! Не подходим, не уничтожаем следы! Назад все!

рис 18

Три с лишним десятка гостей послушно остановились, даже назад подались. Только старший Летягин, хоть и тощий, попер паровым катком:

— Да кто ты такой?!!

— Частный сыщик. Видите, тут написано, — показал Андрей документ. — А и в полиции служил и во Властинце, и в Ухарске. Так что смирно стоим. Виктор Куприянович, вы на судне вашем царь и бог. Позвольте расследовать сие дело. И полиции депешу отбейте со спасателями. Двух караульных поставьте тут по обе стороны прохода. И глушите котел.

— Беги к телеграфисту, Федька! — крикнул матросу Балабанов. — Пусть отобьет в Ухарск о чепе.