— Девять пятнадцать пополудни, борт «Борта Лунной клятвы», — сказал он, сосредотачиваясь. — Андрей Звягинцев, частный сыщик, проводит осмотр каюты пропавшей между четырьмя и шестью часами пополудни Глафиры Летягиной, из купцов. При осмотре присутствуют мать пропавшей Клавдия Кондратьевна Летягина, ее горничная Ясиня Комарова и понятые стюард Семен Горчаков и кочегар Демьян Кулик.

И начал планомерный осмотр, отметив, что в каюте сильно пахнет новомодными и самыми популярными в сезоне духами «Гиацинт». Любой аптекарь сказал бы Андрею, что духи надо подбирать исключительно под кожу дамы, готовить специально. И стоить такие духи будут весьма дорого. Но каждой женщине хочется пахнуть приятно, хоть ты мещанка, хоть поденщица. И стали благовония изготовлять на фабриках и по волостям развозить. Поветрие сие не обошло и Ухарск. К чести Любавы Котлубицкой, припомнил Звягинцев, за ней навязчивое облако не тянулось, хоть аромат там и душный был, но явно не из таких вот, фабричных. Тем и отличается дама сведущая от… Тут невольно подивился он, насколько духи стойки: окно каюты было открыто, и при хлопке двери запах должно было просто вытянуть наружу.

Пошарив на стене, Андрей щелкнул выключателем, и каюту залило электрическое сияние из верхнего плафона. Свет стал ярким, тени резкими, сыщику даже прищуриться пришлось, привыкая. Зато осмотр проводить одно удовольствие.

Первое впечатление подтвердилось: все в каюте было на местах, не считая легкого беспорядка, присущего женщинам, да и мужчинам, когда они куда-то слегка торопятся. Вот только бросался в глаза большой, почти кубической формы ларец, валявшийся на полу. Пустой. К ларцу Андрей наклонился, сфотографировал несколько раз, поднимать не стал: сперва отпечатки снимет, потом руками без перчаток хватать будет. Ну не озаботился Звягинцев перчатки на рейс взять, кто ж знал…

— Что в нем было, Клавдия Кондратьевна? — спросил он у матери пропавшей.

Тетка заглянула в бархатное нутро и сказала равнодушно:

— Да ничего особенного вообще не было. Побрякушки серебряные, дешевые совсем. Плохая примета на «Обручальник» золото брать, любовь не за золото быть должна. Чем меньше золота принесешь сюда, тем счастливее брак.

Андрей поморщился: снова суеверия.

— Я ей вот сама и запретила. Из дорогого было только то, что на ней — да не ценой, а памятью разве что, да и Глашеньке шло больно. Парюра бабкина: дымчатые топазы в серебре червленом. Серьги, ожерелье и браслет. А тут только серебряные мелочи, но на них разве дурак какой жадный позариться мог, или совсем нищий кто…