— Простите, но завтра я уезжаю.
— Куда⁈
— Обратно в Харитоновку. — пожав плечами, ответил я.
— В… Харитоновку? — бедная девушка-сова опять побледнела.
— Я студент. Понимаете? А этот ресторан — моё финальное задание в отборочном туре.
— Так ты… один из тех гениев, что займут кулинарный Олимп? — обречённо вздохнула Аля: — Это катастрофа. Ты разбил мне сердце!
— Но почему?
— Потому что, дал мне ложную надежду… — Аля отрицательно покачала головой: — А знаешь, что, парень? Принеси-ка мне виски!
— Я готов выполнить любой ваш каприз. Какой именно виски вы желаете? Купажированный или односолодовый? С долгой дубовой выдержкой? Высокогорный, равнинный или торфяной?
— Негодяй… Вот ты реально злодей! Погоди секунду… — Аля вытащила модный коммуникатор со стразами и приложила к уху: — Привет. Чем занимаешься? А… Супер! Прикатывай в «Тётеньку-Котеньку». Да, зай! Я хочу тебе, кое-кого показать. Но учти — тебе будет больно. Но… Впрочем, приезжай! Тут здорово! — с этими словами девушка-сова деловито спрятала аппарат обратно в карман фиолетового пиджака: — Скажи, до скольки я могу тут сидеть?
— До самого закрытия, Госпожа! Но хочу предупредить, что ваш столик рассчитан максимум на пять персон.
— Отлично! Я определилась с виски. «МакКалан». Двенадцать лет. Сорок… А, знаешь… Давай сразу соточку!
— Сейчас всё сделаю, Госпожа.
Пока я ходил за виски, Аля успела сделать ещё несколько звонков. И моё «паучье чутье» опять подсказывало, что вечер перестаёт быть томным…
Глава 12
— Ваш виски, Госпожа! — элегантным движением руки, я поставил стакан перед Алей.
— Благодарю. — девушка-сова внимательно осмотрела меня, а затем, как будто хотела что-то сказать, но резко передумала.
— Может быть, я могу ещё чем-то помочь?
— Конечно, можешь! Ведь на сегодня ты мой официант. — заключила Аля и задумчиво взглянула в окно: — Знаешь… Наше поварское ремесло очень сильно романтизируют последние несколько лет. Появилось слишком много фильмов и сериалов, где юные дарования обретают смысл жизни в готовке. Но лично я считаю это фарсом. Вот! Посмотри. — девушка-сова засучила рукав фиолетового пиджака. На предплечье красовался вытянутый поперечный шрам.
Не будь я поваром со стажем, то незамедлительно бы подумал о том, что Аля пыталась свести счёты с жизнью. Однако, это не порез. Типичный ожог для большинства кулинаров. Так сказать: профессиональная деформация… тела.
— Похмелье. Шрамы от ожогов… Легкая контузия от удара о стекло. Сдаётся мне, что райские птицы не обладают волшебными силами. — улыбнулся я.
— Но-но! Мне больше семисот лет, четыреста из которых я отдала готовке! И магия тут не причём… Я просто знаю мир кулинарии от и до. А шрамы — доказательство того, через что я прошла.